Каюсь

Я думала, что Гладышев включил телефон, но это оказалась Кристина. После того случая с кошельком мы созванивались и стали видеться каждую неделю. Общение с Крис было не похоже на общение с Леркой или моими школьными подругами. Поначалу присутствовала неловкость и некий дискомфорт, но все же Кристина была мне очень симпатична, я по-настоящему нуждалась в таком человеке, как она и кажется, это было взаимно. Назвать ее подругой было бы через чур поспешно, но в будущем не исключено.

У нас довольно интересно складывались отношения. Не было ни общих знакомых, чтобы перемывать им кости, что зачастую является основной темой для бабских разговоров, да и вообще общего было мало, и тем не менее, мы всегда находили темы для бесед. Нам не было скучно. Кристина открывалась мне человеком глубоким, душевным, серьезным. Возможно, даже слишком серьезным для ее возраста. А еще она была несчастливой, хоть и не жаловалась на свою судьбу, но печаль скрывалась в каждом ее жесте, взгляде и сдержанной улыбке. Я не лезла к ней в душу, надеясь, что со временем мы сможем доверять друг другу. И сейчас я окончательно убедилась, что друзей нужно выбирать не наобум, а осторожно, чтобы однажды не стоять посреди улицы, как я, чувствуя, что ты один во всем мире. Хотя со звонком Крис это чувство стало потихонечку угасать.

 

-Крис? –ответила, стараясь, чтобы голос не выдавал в каких я растрепанных чувствах. Но услышав Кристину, тут же забыла о своих переживаниях.

Некоторое время в трубке слышались лишь тихие всхлипы, но потом Кристина взяла себя в руки и охрипшим голосом начала говорить:

-Ян, привет!

-Привет! Ты в порядке? –обеспокоенно спросила я, имея в виду физическое состояние. Было и так понятно, что что-то потрясло мою всегда соблюдающую дистанцию знакомую, раз она не смогла сдержать эмоции, как делала всегда.

-Нет. – ответила она односложно, пугая меня еще сильнее. А потом раздался смех и торопливое извинение, словно она устыдилась своего звонка. - Прости, Ян, не знаю, что на меня нашло. Все, как всегда, просто…

Я не могла позволить ей в очередной раз закрыться и в одиночку со всем справляться. По себе знаю, как это сложно да и мне сейчас тоже нужна была компания, хотя бы просто, чтобы кто-то был рядом.

-Крис, приезжай ко мне. Посидим, отвлечемся, - мягко предложила я. На другом конце возникла небольшая заминка, но после Кристина облегченно выдохнула, словно боялась, что этого предложения не последует:

-Я приеду. Где-то через час, хорошо?

-Отлично, буду ждать. Чем тебя угощать? –с энтузиазмом резюмировала я.

-Чем-нибудь покрепче, - со смешком отозвалась Кристина.

-Это само собой, –хмыкнула я и попрощавшись, поспешила домой.

Крис приехала, как и обещала – через час. Пунктуальность была одной из ее отличительных черт. Но как только девушка вошла, я потеряла дар речи. Образец женственности и утонченности вдруг превратился в девчонку с далекой глубинки, причем полностью лишенную даже намека на вкус: объемное зимнее пальто размера на два больше Кристины, спортивные штаны мышиного цвета и уги, но самым нелепым в ее образе были очки.

Они меня насторожили и напугали, особенно, когда Кристина, сняв верхнюю одежду, так и осталась в них. Я, не скрывая своей озадаченности, сверлила сей аксессуар тревожным взглядом, и Кристина тяжело сглотнув, медленно сняла их, повергая меня в ужас. Дело было даже не синяке под глазом, а в этом бескровном лице. Оно было похоже на застывшую маску. Маску боли, скорби и безнадеги. Перемены были настолько разительные, что я на мгновение растерялась. Кристина у меня всегда, несмотря на свою отстраненность и сдержанность, ассоциировалась с чем-то ярким, живым. Дело не в болтливости или суетности действий, а в энергетике, исходящей от человека.

Если бы меня попросили охарактеризовать ее в трех словах, то первое, что пришло бы на ум - мягкая, медовая, теплая. Сейчас же передо мной был живой труп, и я боялась узнать, как произошло «убийство». Кристина мало говорила о своей жизни, но и того, что я знала, было достаточно, чтобы понять – жизнь у этой молодой, прекрасной женщины похожа на бесконечную борьбу.

Встретив Кристину, я никогда бы не подумала, что ей уже тридцать и она мама десятилетнего мальчика, в котором черпает силы, чтобы каждый день просыпаться и продолжать борьбу за любовь, за благополучие семьи, за свое место в этой жизни. А она именно борется! Два года за жизнь мужа, который в результате остался инвалидом второй группы, а теперь с его ожившими демонами. Хотя Крис утверждала, что Павел замечательный человек, но глядя на ее лицо, я хотела, чтобы этот «замечательный» ублюдок провалился сквозь землю.

Видимо, все, что я думала отразилось на моем лице, потому что Крис сразу же с горькой усмешкой пояснила, указав пальцем на гематому:

-У моей свекрови отличный бросок.

-Она что, ударила тебя?!- воскликнула я, пораженная настолько, что в голове не укладывался этот кошмар. Не то, чтобы для меня было бы нормой, если бы ее ударил муж, но так бывает, увы. А вот о драчливой свекрови я впервые слышу.

-Нет, что ты!- улыбнулась Крис, качая головой. – Она для этого слишком интеллигентна, но также она истеричка, а потому бросаться тем , что под руку попадет для нее вполне нормально.

-Это не смешно, Тин, совсем не смешно. Этой женщине нужно лечиться! Что она себе позволяет?! –взорвалась я, не в силах слушать эти полные обреченности подколы.

-Она считает, раз мы живем в ее доме - значит она может позволить себе абсолютно все. Моя ошибка в том, что когда я продавала нашу квартиру, все мои мысли были лишь о Паше. Только бы он выжил! Будущее казалось мне чем-то призрачным. А сейчас оно обрушилось на меня непосильным грузом и такое чувство, что еще чуть-чуть и раздавит, –прошептала Крис обессиленно, и я не нашлась с ответом.