Каюсь

В квартиру на Мытной я в буквальном смысле ворвался, чуть ли не с пинка открыв дверь, отчего она с грохотом ударилась о стену. Влетаю в спальню и вижу, как Чайка невозмутимо скидывает одежду в сумку, не замечая меня, взвинчивая нервы до предела, хотя казалось бы –куда еще? Но этот ее видок типа меня вовсе не существует – это уже слишком.

 

О, нет, птичка моя, не проканает ! Думаешь, я не знаю, что у тебя от одного моего взгляда душа в пятках?

 

Подхожу к кровати, пинаю дорожную сумку, ставшую на моем пути, она отлетает в другой конец комнаты, отчего вещи Чайки разлетаются по сторонам, а она сама вздрогнув, замирает на месте.

 

-Не подходи ко мне!-закричала так, словно ее убивают, что доводит до неконтролируемой ярости.

 

-Да заткнись ты!

 

-С какой стати ты трогаешь мои вещи, придурок, ты их не покупал!

 

-С такой, бл*дь, что ты испортила мой любимый костюм, а он стоит дороже, чем ты!

 

Она замирает, шокированная моей грубостью. А после смотрит на меня презрительно и выплевывает лишь одно слово, как какую-то мерзость:

 

-Свинья!

 

Перепираться с ней не входило в мои планы, у меня вообще не было никаких планов. Я просто хотел выплеснуть свою ярость.

Хватаю ее за руку, она вскрикивает и со всего размаха в очередной раз ударяет меня по лицу. Щека горит огнем. Я сатанею. Какого, бл*дь, черта она себе позволяет?!

 

-Не смей меня трогать, ты - кусок дерьма! –орет эта идиотка, словно это я ей залепил пощечину. Может, и стоит, чтобы уже в себя пришла.

 

-Заткни глотку, дура, пока я не свернул тебе шею! – цежу сквозь зубы, пытаясь справится с ее сопротивлением.

 

Никогда не применял к женщине физическую силу даже к Ленке, хотя выводила она меня будь здоров, но с этой курицей на конструктивный диалог рассчитывать не приходится, так что пусть пеняет на себя. Вообще некоторым бабам надо вливать, когда они совсем берегов не видят.

А что? Хотят равноправия? Да пожалуйста! Только тогда и кровь за кровь, что как говорится. А то интересно получается: когда выгодно, дамы эмансипированы, а когда нет, так сразу одна откоряка - ну, я же женщина. Считает, что может себе позволить ударить меня и отделаться легким испугом? Я ведь будучи «настоящим мужчиной» - какое однако удобное понятие, приспособленное под бабские нужды. Так вот, будучи этим самым «НАСТОЯЩИМ мужчиной», на преимущество в виде силы не имею право, но ей на каком-то основании разрешается приложить меня со всей дури, просто потому, что она же женщина. Нет, никакая она не женщина еще, а ребенок. Бестолковый, строптивый, испорченный ребенок. Ну, а коли так, то и действовать нужно методами соответствующими.

 

Блокирую ей руки, но Чайка тут же начинает активно работать ногами, пиная, куда придется. Шустрая сука!

 

Вся эта наша возня заводит, вызывая неконтролируемую агрессию на каком-то примитивно-первобытном уровне. Но мне это все быстро надоедает.

 

Толкнув ее на кровать, усаживаюсь сверху, заламываю руки за спину, чтобы она уже угомонилась и перестала орать. Ее крики слух резали, доводя до белого каления, а уж что она кричала - даже повторять не хочется, я такие маты за свою жизнь не слышал. Колхозница! Связался же на свою голову с быдлячной девкой. Ну, вот самое время научить ее манерам.

 

В моей голове вдруг рождается абсолютно идиотская идея, но тем не менее, мне она нравится. Сместившись чуть ниже, продолжаю удерживать Чайку одной рукой, а второй начинаю стаскивать с нее спортивные штаны, отчего она пораженно застывает, облегчая мне задачу. Но как только перед глазами предстает сексуальная попка, упакованная в кружевные трусики все мысли вылетают из головы, завожусь с пол-оборота, и не контролируя себя протягиваю руку, чтобы сжать упругую ягодицу, но девчонка начинает дергаться, чем остужает мой пыл.

 

-Отпусти меня, извращенец гребанный! Трахай свою женушку!- выдает она какую-то чушь, в которую я уже даже не вслушиваюсь, заведенный до предела. И все же «извращенец» и «трахай» вызывают азартное предвкушение, но сначала....

 

Заношу руку и с размаху, не жалея и не делая поблажек, опускаю со звонким шлепком, вырывая у Чайки оглушительный крик.

 

-Ты что, чокнулся? – выдыхает она в бешенстве.

 

-Нет, чокнулась у нас ты, когда устроила шоу. Это за пролитый кофе, девочка! А это...- вновь ударяю с той же силой. -За то, что посмела ударить, а это...

 

-Ты совсем спятил?! Я тебе не ребенок! – кричит она в слезах.

 

-Не-ет, ты именно ребенок! И если тебя не воспитала мамочка, как следует, то я восполню пробелы, – цежу, ударяя в очередной раз.

 

-Ублюдок!-шепчет обессиленно, понимая, что попытки вырваться бесполезны.

 

-Лучше придержи язык, иначе сидеть на жопе ты точно не сможешь, - предупреждаю холодно, хотя самого трясет от бешенства.

 

Еще огрызается сучка!

 

Зверею, вспоминая все, что она натворила. В штанах до сих пор жжет. Возможно, следовало бы обратиться к врачу, но месть приоритетнее и с этой дурочкой ее лучше подавать в горячем виде. До «холодной» она еще не доросла.