Каюсь

Эта же падла только усмехнулась и ехидно ответила, доводя меня до неконтролируемого состояния:

-Еще нет.

А потом я и сам не понял, что произошло. У меня зазвенело в ушах и на мгновение все поплыло перед глазами, щека загорелась огнем. И это стало последней каплей, когда до меня дошло, что Чайка залепила мне пощечину.

-А вот теперь возможно. Хотя ты заслужил, козел! - сквозь бурлящую в ушах кровь, слышу голос сучки и зверею.

Не знаю, что бы я сделал в следующее мгновение, если бы не Миха, схвативший меня и позвавший охрану.

-Тихо, Саныч, ти-хо, – попытался утихомирить он меня, потому как я был абсолютно невменяем от ярости. Видел только перед собой довольное лицо суки и от жажды насилия и крови аж потряхивало.

-Чего встала, пошла отсюда?! - прорычал друг, обращаясь к Чайке.

Тут же подоспела охрана, администратор, началась суматоха. Миха возмущался, крича, что на работу уже берут психопаток, тем самым давая понять, что мы не состоим с Чайкой в каких - либо отношениях. В который раз поразился умению Антропова не теряться в разных ситуациях и обыгрывать их под себя. За что ему спасибо, я был не состоянии думать о чем –то, кроме происходящего.

Когда немного пришел в себя, боль в штанах уже была не такой сильной. Можно сказать, мне повезло - кофе оказался не слишком горячим, но все равно на части рвало от осознания, что эта маленькая дрянь позволила себе такую сцену. Мне было плевать на причины, девочка перешла все границы. В конец охренела! Такого не позволяла себе даже моя жена. Но эта...

Ну, сука, лучше бы тебе испариться, иначе я за себя не ручаюсь! Хотя куда она теперь от меня денется? По сути, я ее купил, взял в аренду. А плачу я исключительно за то, чтобы мне моя временная собственность приносила пользу. И если она еще не знает, что тот, кто кусает руку кормящего будет лизать ботинок, пинающий его, то пора девочке снять розовые очочки. А лизать она будет, просто потому что у нее выбора нет, сама себя загнала в ловушку гордости, лжи и наверняка иллюзий о любви до гроба. Что же, тем веселее.

Распаляя сам себя, я мысленно убивал ее. Передо мной суетились люди, но я искал взглядом Чайку. Только ее и след давно уже простыл. Трусливая курица!

Но если она думает, что так просто смоется, то остается только подивиться ее дурости. Вообще происходящего я не понимал, и это бесило еще больше, но суть была, как я уже говорил, не в причинах, а в том, что какая-то поблядушка посмела заварить такую кашу. Я не садист и не моральный урод. Но иногда людей нужно психологически ломать, чтобы они знали свое место. Пора и Чайке на него указать, а то она чего-то, походу, не догоняет.

С этими мыслями я сел в машину, послав всех этих гавножуев из Де Марко с их извинениями и прочей мутью.

Весь вид друга кричал о том, что его сейчас разорвет, если он что-нибудь не скажет.

-Ни одного слова! – предупредил я его, ибо со мной сейчас лучше было не связываться.

Но на Миху мой угрожающий тон не произвел ни малейшего впечатления, и он все же высказался:

-Вот об этом я тебе и говорил. Восемнадцатилетние девочки полны сюрпризов.