Каюсь

-Нет. –выдыхаю ему в губы и целую. Гладышев проникает в меня глубоко до самого конца, от чего я начинаю стонать. Его язык скользит по моей шее, в то время как он двигается во мне плавно, полностью входя и выходя. Прижимая к своей груди вплотную, забираясь под футболку, чтобы до боли сжать изнывающую по его прикосновениям грудь. Покусывая шею и оставляя следы, наращивает темп. Я пытаюсь сдерживать крики, но не могу. Удовольствие настолько острое и мощное, что меня рвет на части. Мне больно и в тоже время сладко. Чувствую его каждой своей клеточкой. С каждым ударом его бедер становлюсь еще мокрей, бросает в жар. Всхлипываю от дикого ощущения, от необходимости освободится. Болтающийся ремень царапает кожу при каждом толчке, но мне плевать. Вцепившись в руки Олега, сжимаю их до боли, до хруста суставов.

-Сильнее! – прошу, задыхаясь.

Олег толкает меня к стене, отчего я упираюсь в нее руками, чтобы сохранить равновесие. Он же обхватив меня за бедра обеими руками, начинает жестко трахать резкими, мощными толчками, проникая в меня до самого упора, до болезненного, бешеного удовольствия, до судорожных всхлипов, надорванного хрипа. Это было что-то на грани помешательства. Я извивалась, стонала, цеплялась за стену. Не знаю, как это выглядело со стороны, меня это не заботило. Мне было слишком хорошо и в тоже время плохо. Я хотела освободиться от этого безумия и хотела, чтобы оно не кончалось никогда. Мокрая, стонущая, я едва ли не рыдала, когда он хлестанул ладонью по ягодицам. Горячая волна удовольствия разливается во мне от боли и остроты ощущений.

-Еще, –вырывается у меня со стоном. В ответ довольный смешок и обжигающий шлепок, вслед за ним мощный удар бедер, пронзающий меня высоковольтным разрядом наслаждения. Но Гладышев не останавливается. Работает бедрами быстрее, доводя меня до состояния истерики. Невыносимое напряжение внизу живота нарастает. Завожу руку за спину и вонзаюсь ногтями в его ягодицу, подталкивая и удерживая одновременно.

Шлепки, стоны, тяжелое дыхание за спиной, жгучие поцелуи. Влажная кожа горит огнем, в голове шумит, словно я заболела. И я действительно болела. Болела недостатком Гладышева в крови. Мало мне его, даже в эту секунду мало. Пытаюсь сейчас восполнить все то, чего он меня лишает ежедневно. Жадно, неистово цепляюсь за него, смакуя каждый вздох, каждый поцелуй и прикосновение. Как мелкая воровка, оголодавшая, сорвавшая с цепи, собираю крупицы нежности. Он сделал меня болезненно - зависимой, ненасытной, когда дело касается его. Ненавижу его за это: за эти бесконечные правила, границы, ограничения. За эти запутанные отношения, к которым он все сводит. Ненавижу и люблю. Боже, как же я его люблю!

Он притягивает меня к себе, целует, слизывая стоны, замедляет темп. Кожу опаляет его рваное дыхание. Горячие ладони скользят по телу, вызывая у меня озноб и дрожь. Олег на мгновение замирает, словно чувствует, о чем я думаю. Тело ноет, но я наслаждаюсь ощущением наполненности им, горячей пульсацией, его близостью, в которой растворяюсь. Плавлюсь в его объятиях, забываю обо всем. В его руках перестаю быть кем-то, кроме части него самого. Его маленьким кусочком, малюсенькой частичкой. Беру его руку, лежащую у меня на животе, переплетаю наши пальцы и подношу к губам. Закрыв глаза, целую, едва сдерживаюсь, чтобы не сказать о своих чувствах. О том, что я еще никогда не была такой счастливой и несчастной. О том, как он мне необходим. Как трудно стало дышать без него. О том, что принадлежу ему, даже если не нужно ему это совсем. Я в его власти, ведома им, и не чувствуя боли, готова следовать за ним, куда угодно. Мой любимый. Мой. Просто мой.

Прикусываю наши пальцы, не могу держать в себе то, что на сердце, когда он начинает двигаться, погружаясь в меня, как можно глубже, сжимая в своих объятиях так крепко, что у меня кружится голова от нехватки воздуха. Толчок, мой всхлип, втягиваем со свистом воздух. Снова толчок сильнее, я выгибаюсь, теряя связь с реальностью. Цепляюсь руками за стену, а он ускоряется: чаще, сильнее, мои стоны все громче. С губ срывается какой –то лихорадочный бред, молящий его о чем-то. Но он безжалостно подводит к грани, и мой мир рассыпается на части. Оргазм словно цунами сносит все на своем пути. Меня трясет, коленки подкашиваются. Олег еще мгновение двигается, а после резко выходит со стоном, и до боли сжав одной рукой мою талию, кончает. Я чувствую на ягодицах горячую влагу и охреневаю. Из оцепенения меня выводит тяжелый удар в стену с сопутствующим матом.