Каюсь

Она отдала Олегу список адресов, по которым уже сегодня с нами готовы встретиться агенты. Поэтому следующий час прошел в беготне. Мы ездили по разным адресам, осматривали квартиры, общались с риэлторами. Я чувствовала себя неловко и подавлено. Особенно после того, как один из агентов предположил, что я дочь Гладышева, у которой подростковый бунт. Он тактично намекнул, что вечеринки и прочие шумные увеселения под запретом, на что я не выдержав, ехидно сообщила, что с «папулей» мы особо не шумим, если у кровати смазаны болты. Лица этого придурка и Гладышева подняли мне настроение. Правда, весь путь до следующей квартиры пришлось выслушивать от «папули» невероятно «лестные» речи в свой адрес. Но на сей раз я помалкивала, дабы не доводить Олега до бешенства. И без того едва ли дышала от одного его взгляда. У него он настолько тяжелый, что большего не требуется, дабы начать побаиваться.

Но слава богу, Гладышев быстро выпустил пар. Когда мы приехали в Замоскворечье, он уже был в мирном расположении духа. Я же с восхищением оглядывала «Английский квартал». Этот жилой комплекс казался мне каким-то особым миром в тусклом свете раритетных фонарей. Весь облик этой закрытой территории отражает дух той старой Англии, что я видела в кино про Шерлока Холмса: арки, фонтан, старинные часы, ухоженная территория. Было видно, что этот район не для среднего класса и очень отличается от тех мест, куда мы заезжали до этого, хотя и те квартиры были шикарные по моим меркам, но не по Гладышевским. Он забраковал их все по разным причинам. Я не спорила, помня, кто платит, тот и заказывает музыку.

Но сейчас, глядя на это потрясающее место, что-то внутри у меня зашевелилось. А когда мы зашли в квартиру, я поняла, что окончательно пропала. Она была потрясающей. С великолепным ремонтом, мебелью и планировкой, но без вычурности и холодной роскоши. В ней я не чувствовала себя, как в музее, боясь дышать. В ней хотелось жить, несмотря на то, что она была выдержана в не очень любимых мною серо-коричневых тонах. Но они были такими теплыми, светлыми, органичными и уютными, что покорили сразу. Даже хай-тековский стиль, исполненный в этой квартире, нравился мне. Я подобно маленькой девочки бродила из комнаты в комнату, представляя, как буду жить в этой красоте.

-Нравится?- скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Олег, едва сдерживая улыбку. Я улыбнулась и с энтузиазмом закивала.

-Может эту?- предложила, не сдержавшись.

Олег принял задумчивый вид и демонстративно огляделся, проверяя на прочность мои нервы. Я ужасно волновалась. Мне так хотелось жить в этой квартире, что я даже готова была канючить, как маленькая. Прикусив губу, умоляюще смотрю в непроницаемое лицо Олега, когда он завершил осмотр и перевел взгляд на меня.

-Может и эту, если бы не твоя выходка, –сообщил он со смешком.

-Ну, пожалуйста, – сложила я руки в молитвенном жесте, а губки уточкой, пытаясь его задобрить. – Обещаю, что буду хорошей, послушной девочкой.

-Неужели?! За дурака меня держишь? - иронично усмехается он, качая головой. Я тяжело сглатываю и позволяю себе маленькую вольность. Привстаю на носочки и касаясь губами его уха, шепчу сладким голоском:

- Нет, конечно! Ты очень умный, образованный, потрясающий мужчина....

-Чайка, замолчи. Вот уж на что, а на лесть никогда не поведусь, – засмеялся он, отстраняя меня.

-Какого ты о себе невысокого мнения. Это, между прочим, не лесть! – сообщаю ему высокомерно.

-Премного благодарен за столь высокую оценку моей личности, - отвесил он шутливый поклон. -Еще какие-нибудь попытки будут или едем в другое место?

-Как насчет любого желания? –решаюсь сделать провокационное предложение, соблазнительно улыбнувшись. Гладышев усмехается.

- Это уже интересней. Но учти, ты сама напросилась, – предупреждает он, только сейчас мне все равно, какова цена, главное, я получила то, что хотела. Расплываюсь в широченной улыбке, когда он зовет риэлтора, чтобы подписать нужные бумаги. Едва ли не скачу от радости, пока длится бумажная волокита. Аренду квартиры оформили на мое имя, не знаю даже почему. Этот вопрос вызвал у меня беспокойство, поэтому я еще час читала договор, чтобы меня не обманули и не втянули в какую-нибудь авантюру. Кто их знает?! На что Гладышев едва сдержал смех, риэлтор же оказался профессионалом и невозмутимо ждал, пока я разберусь со всеми пунктами.

Через полчаса с формальностями было покончено, и мы остались одни в столь желанной мной квартире. Я больше не могла сдерживать свои эмоции, со смехом запрыгнула на Олега, обхватывая его торс ногами и наплевав на дурацкие правила, впилась голодным поцелуем в губы. Я думала, он оттолкнет меня, но он прижал еще сильнее и перехватил инициативу, проникая языком мне в рот, вызывая табун мурашек.

Мы целовались, как сумасшедшие. Жадно сминая губы, кусая, посасывая. Воздуха было мало, когда его руки забрались под слои моей одежды. Лихорадочно нашарив застежку бюстгалтера, расстегнули его, и наконец, легли на грудь, несильно сжимая ее, вызывая у меня дрожь и стон наслаждения, который Гладышев тут же проглотил.

-Ты же не облизываешь пепельницы?! -дразню его, жадно хватая воздух между поцелуями.

-Из всякого правила делают исключение, - прошептал он охрипшим голосом , отчего я почувствовала еще большее возбуждение.

-Значит я – исключительный случай?-интересуюсь провокационно, скользя губами по его шее.

-Тяжелый, -отрезал он и закрыл мне рот грубым поцелуем.

А потом резкое движение, и из меня словно весь воздух вышибло, когда он прижал меня спиной к стене. Зарываюсь пальцами в его волосы, теряю связь с реальностью, когда он отрывается от моих губ, скользя губами по шее. Скатываюсь по стене, соприкасаюсь с его эрекцией и вспыхиваю огнем от желания. Он вновь возвращается к моим губам, а рукой нагло забирается под резинку штанов, отчего у меня начинается паника, но поздно, он уже там. Бесцеремонно сдвигает влажные трусики и начинает ласкать, доводя до сумасшедшего состояния. Он целует меня жестко, губы начинает саднить, но это еще больше возбуждает. Трясущимися пальцами пытаюсь расстегнуть пуговицы его рубашки, он меж тем стягивает с меня свитер. Все как в тумане. Задыхаемся, целуем друг друга лихорадочно, грубо, покусывая губы, отрываясь лишь на секунду. Торопимся, не в силах больше ждать и сдерживаться. Желание почувствовать его в себе, ощущать его запах и поцелуи на коже, зашкаливает, сводит с ума. Меня трясет от нетерпения и возбуждения. Наконец-то, с пуговицами покончено, стаскиваю рубашку с Олега. Едва ли не рычу, когда встречаю очередную преграду в виде запонок, которые через секунду со звоном падают на пол. Покрываю поцелуями его мускулистую грудь, спускаясь все ниже и ниже. В эту минуту нет смущения, и отсутствие опыта не ставит меня в тупик. Я как животное - ведома инстинктом. Гладышев зарывается в мои волосы и горящим взглядом следит за тем, как я дрожащими руками пытаюсь справиться с механизмом на ремне. Но он –сука не поддается! Олег теряет терпение и резко поднимает меня. Не давая времени опомнится, впивается в мои губы, одновременно стягивая с меня джинсы вместе с трусиками до середины бедер. А после разворачивает к стене, заставляя прогнутся. Щелчок ремня и через мгновение я уже чувствую между ног его горячий, твердый член. Не медля ни секунды, он резко входит в меня, вызывая обжигающую боль, смешанную с диким наслаждением. Выгибаюсь еще сильнее, из меня вырывается всхлип. Он замирает, давая мне пару секунд, чтобы перевести дыхание. Тянет за волосы и поворачивает голову к себе.