Страница 104 из 208
-Да тебе, тебе. Кому же еще?! – сдается он. Я притягиваю его за шею и смачно целую в щеку, прикусываю ее, не обращая внимания на его ор о том, что он за рулем.
-Ты ненормальная! –гневно восклицает Олег .
-А ты мой вкусный и заботливый занудик. Конфетку будешь? Полегчает, – дразню его с улыбкой, не обращая внимания на гнев.
-Иди на хрен!
-Попозже давай?
-Боже, Чайка, жуй уже, займи рот чем-нибудь, - смеется он, качая головой. Я тоже смеюсь и послушно раскрываю конфету, демонстративно отправляю ее в рот, устроив из этого целое шоу со стонами блаженства и облизыванием пальцев.
-Я тебя сейчас в лес увезу, – прерывает он мой гастрономический оргазм.
-Ммм и зачем? –интересуюсь с предвкушением.
- Убивать тебя буду долго и больно. А ты что думала, Чаечка?- подначивает он меня.
-А я думала, нежно и медленно даже на больно согласна, – парирую провокационно, набравшись смелости . Подмигнув, берусь за вторую конфету и уже невозмутимо спрашиваю, хотя саму трясет от волнения, адреналин в крови зашкаливает от наших недвусмысленных разговоров. - А мы куда вообще едем?
-В офис ко мне, нужно забрать кое-какие документы, за одно и обсудим «материальные вопросы», –с усмешкой отвечает он, намеренно выделяя последние слова, отчего у меня внутри холодеет, улыбка тут же сползает с губ, как будто разъело маску кислотой. Конфета становится приторно сладкой, но я проглатываю ее, как и его насмешку. А что мне еще остается?
Боже, неужели теперь все время придется «глотать», когда не вкусно , опасаясь за свое шаткое положение?
Тепло и веселье начало медленно растворятся, словно мы очнулись и поняли, что заигрались, в то время, как все не столь шоколадно, как мы делали вид. Только проблема в том, что это была не игра, а просто мы вели себя так, как хотелось. И похоже, именно это Гладышева выводит из себя. Но почему?
Почему он постоянно загоняет наши отношения в какие-то рамки? Почему все время все портит? Хотя уже поздно задавать эти вопросы, мне все равно придется играть по его правилам.
Мои размышления прерывает звонок телефона. Смотрю на имя абонента и судорожно втягиваю воздух. Это из серии беда не приходит одна. Мигающее «Тетя Катя» подобно ядовитому скорпиону, кружащему вокруг меня, вызывает панику одним своим появлением. Выключаю телефон, и откинувшись на сидение, устало прикрываю глаза.
-В чем дело? Какие-то проблемы? –спрашивает Олег, паркуясь у одного из небоскребов, я и не заметила, как мы оказались в Москва-сити. Давно хотела посетить деловой район Москвы, но постоянно не хватало времени. Сейчас же у меня такое состояние, что нет совершенно никакого дела до архитектурных изысков.
-Да, проблемы, – признаюсь, не в силах больше откладывать разговор. Какая разница как умирать? По мне уж лучше быстро, поэтому сразу выкладываю все карты на стол.- Мне жить негде.
Гладышев отстегивает ремень безопасности и медленно поворачивается ко мне. Несколько секунд сверлит меня тяжелым взглядом, а после холодно произносит:
-Я ведь спросил, в чем проблема, а не какие последствия.
-Мои проблемы тебя не касаются, –отрезаю так же холодно, не имея ни малейшего желания рассказывать ему о возникшем конфликте. Да и как я ему скажу, если главная причина кроется в том, что я не учусь? ! Завралась я совсем, запуталась.
Гладышева мой ответ искренни веселит, и он начинает смеяться.
-Милая моя, если меня это не касается, то к чему ты тогда мне про «негде жить» сообщаешь? Или я чего-то не догоняю, но мне показалось, что решение данной проблемы ты возлагаешь на меня, – издевательски заметил он, называя вещи своими именами в своей грубой, прямолинейной манере. Мне же было так стыдно, что хотелось исчезнуть и никогда не появляться. Задевали за живое его слова, хоть они и были истинной правдой.
-Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я унижалась перед тобой, просила ? Тебе это надо? Ты ведь и так все понял. Или тебе необходимо, чтобы перед тобой стелились? Это, наверное, так круто чувствовать себе хозяином жизни. Ну, давай! Давай, я попрошу, если это так необходимо, – язвительно вопрошала я сквозь слезы стыда и унижения.
Лучшая защита – нападение – вот, чем я руководствовалась, когда выливала все это на Олега. Слишком больно показывать, что я нуждаюсь в нем. Просить - просто невыносимо.