Страница 25 из 78
– Игорек, в столице у меня есть один очень хорошо знакомый шмуль. Хитрый, как и все их богом, избранное иудейское племя. Но дело свое знает и имеет серьезный проход в Европе. Завтра же мы с тобой возьмем пару самых диких человек из братвы и отправимся к нему порешать дела с этой книгой.
Он пододвинул рукой Библию к Игорьку. Тот посмотрел на нее, открыл и перелистнул несколько листов, потом перевел удивленный взгляд на Демьяна.
– Это то, что я думаю?
Демьян неопределенно кивнул.
– Да этого просто не может быть! – воскликнул Игорек.
Сема хохотнул и ударил ладонью по столу.
– Чего не может быть?! Да ты на него посмотри. На его карнавальный костюм. Он ко мне с этим букварем в таком виде и заявился, словно Гамлет принц датский. Дема у нас, как Герберт Уэллс только что из машины времени вылез. Не иначе оттуда все богатства припер.
У Демьяна похолодело внутри. Если бы сема только знал, как его шутка близка к правде.
– Так что, Игорек, сегодня вечером не Машу свою с литаврами четвертого размера между ягодиц будешь жарить, а займешься делом. Почитай там все про торговлю антиквариатом. Чтобы завтра стал лучшим экспертом в этом вопросе. Полкан, ты останешься на хозяйстве, пока я буду в командировке, присмотришь тут за всем. К завтрашнему экипируй в цивилизованный макинтош и благослови напутственным словом в путь Беса и Красного, пусть будут готовы.
Он достал из стола две пачки по пятьдесят тысяч и бросил на стол.
– Дема, твои две белки по пятьдесят косых. И еще, – он пристально посмотрел на Демьяна, – все время будь на связи.
И в очередной раз обведя всех взглядом, сказал.
– На этом все. Свободны. Можете щупать ноги[21].
Он положил руку на клевец.
– Полкан, подай машину к парадной, хочу к одному очень раздражительному человеку прокатится.
Демьян в который раз за вечер мысленно направил проклятья в адрес Бруно.
Глава 14. Начало лекарской практики
Общение Демьяна с Семой-молотком лишило его душевных и физических сил, он зашел домой, в свою квартиру из двадцать первого века. Прямо в прихожей, не раздеваясь, Демьян долго стоял перед зеркалом, неотрывно смотря в свое отражение. Потом со вздохом отвернулся и стал медленно снимать с себя средневековую одежду. Бросив все на пол, остался полностью голым. Еще раз посмотрел на себя в зеркало и покачал головой.
«Даже не верится, что я только вот недавно висел в таком виде на дыбе в тюрьме пятнадцатого века», – подумал Демьян, – «безумие какое-то».
Но темные линии на запястьях, оставшиеся от грубых веревок дыбы, напомнили ему о правдивости событий произошедших с ним. Он в полголоса простонал и яростно пнул кучу ненавистной одежды.
От шерстяных шоссов дико чесались ноги, Демьян яростно расчесывая их, поплелся первым делом к холодильнику и съел практически все, что не требовало готовки на плите. Закончив часть трапезы, сел у холодильника, облокотившись на его холодную дверцу спиной и, дожевывая кусок вареной колбасы, стал думать о том, что в первую очередь необходимо прикупить в аптеку пятнадцатого века. Но сосредоточится, ему мешали мысли о Семе-молотке. Они навязчиво лезли, нагло перебивая любые размышления о деле. Без сомнения, рано или поздно у бандита возникнут вопросы.
«Нет, конечно, Библия Гутенберга пройдет все экспертизы и будет подтверждена ее настоящая подлинность», – размышлял Демьян, – «вот только в Германии нет, и никогда не существовало музея, в котором якобы ее нашел мой дед. Стоимость артефакта такова, что в научном сообществе полный экземпляр Библии Гутенберга произведет сенсацию. Неизбежно возникнут вопросы, и весь мой наспех выдуманный рассказ о мародерстве моего деда разрушится, как карточный домик».
Демьян наконец-то дожевал колбасу, встал и пошел в душ. Стоя под струями теплой воды, он наслаждением закрыл глаза, оперся руками об стену и опустил голову. Струи колотили по затылку, выбивая непрошеные мысли и он на несколько секунд отвлекся, отдаваясь удовольствию, недоступному средневековому жителю Парижа. Но, выйдя из ванной, они снова к нему вернулись и к тому же он так погрузился в размышления, что забыл побриться. Рыжевато-пегая, некрасивая щетина росла у него странными козлиными кочками на подбородке и щеках. Он еще раз пнул подвернувшуюся ему под ноги средневековую одежду.
– Будь ты проклята!
«Рано или поздно, а, скорее всего, после продажи Библии, Сема придет за ответами. И когда он придет, к этому нужно быть готовым», – Демьян несколько помедлил с окончательным выводом, – «и это будет для кого-то из нас последняя встреча», – подвел он итог.
Он на несколько мгновений застыл, удивляясь своей решительности, потому что страх перед безжалостным бандитом сидел в нем, как застарелый солитер. По этой причине он отложил план окончательного избавления от Семы-молотка «на потом» и сосредоточился на текущих делах аптеки.
Демьян решил составить список лекарств, которые, по его мнению, можно купить, а потом реализовать в пятнадцатом веке без ущерба для будущего и получить необходимую «средневековую валюту» для покупки антиквариата. В первый пункт вошли обезболивающие и антисептики. Он немного подумал и составил второй пункт, куда добавил различные биологически активные добавки и витамины. Далее пошли лекарства от простуды, от расстройства желудочно-кишечного тракта и прочих различных заболеваний, о которых он знал, что они лечатся именно этими лекарствами. Но он сознательно поставил табу на антибиотиках и Виагре. Антибиотики могли повлиять на будущее человечества, а с последним лекарством связаны неприятные события, произошедшие по их вине. Демьян немного подумал и внес во внушительный список еще справочник по лекарствам, имеющим мудреное название фармакопея, вещь для его предприятия очень нужная, так как справедливо предполагал, что там есть все про лекарства и их применение. Еще пару медицинских книг дающих общие знания о лечении разных заболеваний и на всякий случай пополнил список трехтомником “Частная хирургя” 1937 года издания, раритетные книги что остались от деда. Он быстро окинул взглядом листок перед собой. Вроде бы все предусмотрел. Оставался вопрос с оборудованием и упаковкой. Эту проблему предстояло решать уже на месте. Ведь не потащишь же пластиковую тару в пятнадцатый век.
«Черт!», – выругался Демьян, – «а во что упаковывать лекарства? Стекло вещь безумно дорогая в средние века. Можно конечно накупить банок из темного стекла и притертыми пробками, но лекарства в них продавать только постоянным покупателям с условием возврата».
Но как бы то ни было, понятно, что ацетилсалициловую кислоту придется толочь в ступе и продавать в виде порошков или готовить какие-то пилюли, похожие на те, что делали в средние века. Демьян, недолго думая, забросил в рюкзак пачку ксероксной бумаги. Туда же полетела средневековая одежда.
«Ну, вот и все…», – Демьян потер подбородок, трехдневная щетина неприятно кололась – «Но пора по аптекам», – он подвел итог.
Прежде чем отправится «бомбить» источники фармакологических товаров, как он прозвал про себя действия по мелкооптовой закупке лекарств. Он зашел в ванную комнату и засунул в боковой карман рюкзака помазок, мыло и дорогой ему предмет, оставшийся от деда, опасную бритву ‘My Orchid’ 6/8″ Золинген. Трофейная, очень редкая, коллекционная бритва с костяной ручкой. Именно ей дед показал ему, тогда еще подростку, у которого едва пробивался пушок над верхней губой, как надо правильно бриться мужчине.
Закупить все лекарства оказалось не таким уж простым делом. Пришлось изрядно помотаться по всему городу. Провизоры в аптеках смотрели на него косо, когда он набирал целые пакеты лекарств. Одна наотрез отказалась продавать десять пузырьков марганцовки. На все увещевания Демьяна пригрозила ему вызовом полиции. Он сначала никак не мог взять в толк, что происходит, но потом до него дошло – она подозревала его в изготовлении наркотиков, так как некоторые вещества являлись прекурсорами, в том числе это относилось к обычной марганцовке. Так возникла еще одна небольшая проблема. Если он будет часто скупать большие объемы таблеток и микстур в некоторых аптеках родного города, его заподозрят в изготовлении наркотиков или спекуляции лекарствами. И, главное, об этом неизбежно станет известно Семе-молотку. И вот тут-то начнутся очень серьезные проблемы. Думая об этом, Демьян загрузил огромные пакеты с покупками в старую потрепанную ладу Калину, захлопнул дверцу машины сильнее, чем следовало. Кузов отозвался жалобным скрежетом.
21
Щупать ноги (жаргон) – уходить или готовится к побегу.