Страница 10 из 12
Могучий злой Хабаласор.
"Я жру каждый день по сотне людей,
Юных дев и детей я особо люблю.
Поэтому нет меня в мире страшней
И тебя, Кесек, я убью!"
Он поднял Кесека над главою своей
И ударил о камни скалистых гор.
Но славный Кесек оказался сильней
Чем злобный Хабаласор.
Кесек со звоном свой меч обнажил –
Славный Убйир, смерть и ужас врагов,
И Хабаласора им перерубил
Поперёк пуза его.
Но две половины его телес
Друг к другу скакнули во весь опор,
Сразу слепились, срослись, и воскрес
Хохочущий Хабаласор.
И понял Кесек, что нельзя никак
Хабаласора убить навсегда,
И понёс, подняв на своих руках
Его к бездне, чтоб бросить туда.
Визжал, вырывался тяжёлый злодей.
Бил по затылку, пинал его в нос.
Но, всё стерпев, сорок дней и ночей
Отважный Кесек его нёс.
И в бездонную бездну швырнул его.
И сверху засыпал, и с этих пор
Сидит под землёй и не ест никого
Злобный Хабаласор.
Через несколько дней появился Согор. Сразу же затребовал к себе Матана. Обошлось – сон про него Матан успешно скрыл, подозрений не вызвал. Вообще, успехи Матана на сей раз Согор оценил очень высоко. Особенно ту ночь, когда он увидел два сна (три, на самом деле). Похвалил, оба сна зачёл, поинтересовался, когда это приснилось.
– Где-то четыре-шесть дней тому назад, господин великий Согор.
– Точнее!
– Шесть дней тому назад.
– Это когда в бормотуху цвет карачудры добавляли, господин великий Согор – услужливо добавил писарь из своего угла.
Колдун бросил на него испепеляющий взгляд. Писарь не испепелился, но всё понял.
– Кипса найдите, и ко мне на разговор. Очень постарайтесь. Мат, кто такой Трепиль?
– Менестрель, господин великий колдун. Мы с ним вместе в Крекен пришли.
– Менестреля тоже ко мне. Желаю подтверждения приснившегося.
Погожим деньком, часиков в двенадцать, Трепиль вышел за ворота «Золотого рыцаря». Путь его лежал на Западный рынок, где он уже многократно с успехом выступал. Но не успел он пройти и десятка-другого шагов, как его обогнал неизвестно откуда взявшийся глухой паланкин, и перегородил дорогу. Носильщики проворно окружили музыканта со всех сторон, а из открывшейся двери вышел неброско одетый сухощавый господин и сделал властный приглашающий жест:
– Прошу внутрь.
– Вы меня с кем-то спутали, милейший.
– Тихо! Лезь в паланкин и не рыпайся.
Трепиль разинул свою музыкальную глотку во всю ширь и заорал, насколько хватало способностей:
– Помогите!!! Похищают!!! Стража!!!
Экипаж паланкина опешил. Господин замахал руками и громко зашептал:
– Тихо-тихо, господин музыкант! Никто вас не похищает, что же вы так сразу! С вами желает поговорить одно очень влиятельное лицо, и мы здесь чтобы пригласить вас к нему на аудиенцию. Вам ничего не угрожает. Эта встреча будет большой честью для вас.
– Что за лицо?!
– Пусть пока это остаётся тайной, всё узнаете в своё время.
– Никуда я не поеду.
– Всё-таки я вынужден настаивать.
– Стража!!!
– Ну что же вы! Если вы так настаиваете, вас желает видеть величайший волшебник Согор!
– Мне совершенно не о чем говорить с Согором.
– Как… Великий Согор желает вас видеть. У него есть к вам дело.
– Что он от меня хочет?
– Лучше мы отнесём вас к нему, и он сам будет задавать вам свои вопросы.
– Лучше я пойду дальше своей дорогой.
– Вы совсем не боитесь великого колдуна? Ему подвластны немыслимые силы, и если он на вас разозлится, в его силах уничтожить вас или превратить в какую-нибудь отвратительную мерзость.
– Вредоносная магия в нашем великом королевстве запрещена, и наказание за её использование весьма сурово. Или Согору совершенно наплевать на нашего великого Государя Квелерика Великого и его мудрые и справедливые законы?
Поджарый господин вытер испарину со своего побледневшего лица.
– Ну пожалуйста, пойдёмте с нами. Это не займёт много времени. Башню посмотрите, с Согором пообщаетесь. Немногим выпадает в жизни такой шанс. Будет что внукам рассказывать.
– Так что ему от меня надо?
– На него один человечек работает. Он вас во сне увидел, как вы с балладами выступаете. И надо просто уточнить, много ли в том сне совпадает с тем, как оно на самом деле было.
– Что за человек?! Уж не Матанка ли?
– Матананолай из Макушки. Мы зовём его Матом.
– И что с ним?!
– Служит у Согора. Как сыр в масле катается, сны смотрит.
– Идём к Согору! Сейчас только лабаэлу отнесу.
– Не беспокойтесь, господин Трепиль. Мы отнесём вас вместе с лабаэлой, она не помешает.
– Я пойду сам, и я не хочу с ней таскаться. Или никуда с места не двинусь. И не ходите за мной. – С этими словами Трепиль решительно двинулся обратно в «Золотого рыцаря», оставив людей Согора обречённо себя ожидать.
Вернулся он не скоро. Гриф лабаэлы по-прежнему торчал из-за его плеча. В ответ на недоумённые взгляды менестрель торжественно возгласил:
– Я решил взять её с собой. Может, пригодится.
– Но вам же было тяжело с ней таскаться.
– Ерунда! Я хожу с ней каждый день, и обошёл с ней уже полсвета.
– Что же вы так долго делали в этой таверне?
– Так, поболтал с хозяином, с постояльцами. Сказал, что к Согору приглашён, всем интересно, охали, ахали…
– Зачем?!! Великий Согор будет очень недоволен!
Трепиль пожал плечами:
– Вдруг он и вправду меня превратит в какую гадкую мерзость. Должны же все знать, куда я подевался.
Господин затряс растопыренными ладонями и хотел чего-то заорать, но потом лишь тихо застонал и возвёл очи горе. И они наконец пошли к волшебнику в башню. Пустой паланкин тихонько поплёлся следом.
По дороге Трепиль огорошил своих провожатых новым требованием – ему надо будет обязательно встретиться с Матаном. Сказано это было как нечто само собой разумеющееся. Поджарый господин аж взбеленился – великий Согор на это не пойдёт! С самим Согором спорить совершенно невозможно, это чревато неприятностями и для вас, и для нас! На что Трепиль предложил, что он может сперва наедине встретиться с Матаном, а потом уж пойти к колдуну, и ничего ему об их встрече не говорить. Господин поворчал, что от Согора ничего скрыть невозможно, но делать было нечего. На том и порешили.
Матан сидел в своей каморе и тупо глядел в одну точку. Появление менестреля его поначалу только расстроило:
– Дядя Трепиль, и тебя тоже схватили!
Трепиль поспешил его утешить, рассказал свою историю – как сюда попал, как жил после его исчезновения.
– Я, Матанка, думал, что ты от расстройства обратно домой ушёл. А что мне ещё думать оставалось?.. Как сюда попал-то?
Матан рассказал.
– Страшно мне, дядя Трепиль. Согор такой строгий, никуда меня не пускает! Он про всех всё узнает, ничего утаить нельзя! Приходится правду рассказывать, про все сны. Пропал я! Никуда никогда отсюда не вырвуся, маму не увижу! Век буду здесь сидеть, пока не помру!
– Подожди, Матан. Как так никуда не пускает? А деньги он тебе платит?
– Не. Говорит иногда – мол, молодец, этот сон тебе зачёлся.
– Так он тебя как раба держит! А ты, Матананолай, ойломонец. Никто у нас здесь, в Ойломоне, не имеет права сделать рабом ойломонца, кроме Великого Государя нашего Квелерика Великого. У нас, слава Миродельцам, свободная страна!
– Так то Сого-ор! Поди ему скажи! У него даже по ночам голова отрывается и летает!
– Не отрывается у него голова, Матанка. Это, если хочешь знать, я запустил слушок, когда мы в «Золотом рыцаре» напились. Ты спать пошёл, а разговор как-то перешёл на Согора и его чудеса, я и решил разговор поддержать. Придумал, чтобы уж дурь так дурь. Прижилась байка-то!