Страница 39 из 79
- Да как ты смеешь говорить, что я тут посторонняя?! Кичи был мне сыном, и если не хочешь проклятья на свой род старой знахарки, то закроешь свой рот на замок! - она сверкнула глазами и старик присмирел.
Впервые я видела Пово в таком гневе и сама невольно испугалась. Я помогла ей сесть возле тела, завернутого в ткани, и она махнула рукой.
- Иди милая, отдохни. Дальше я справлюсь сама.
Я кивнула и не проронив ни слова вышла на свежий воздух, но не успела опомниться как на меня накинулась Амадэхи.
- Слава Богам, Софи я думала ты мертва, - девушка сгребла меня в объятья, - что же творится с нами, войны еще нет, а мы уже теряем здоровых мужчин. Ох, ты наверно еще не ела...
- Постой, не так быстро, Амадэхи. Я хочу сначала помыться, чувствую себя ужасно грязной.
Наскоро помывшись в общей бане и переодевшись все в те же одежды кочевников, Пово сохранила их, словно знала, что я вернусь. Я пошла в шатер Пово, где она уже ждала меня с подносом еды. Утолив первый голод, я согрела у жаровни молоко, и обратилась к Амадехи, не отводившей все это время нетерпеливого взгляда.
- Почему ты думала, что я мертва? - спросила я.
- Беренгар тогда вернулся из степи с дурными вестями. Сказал, что Нэшаэль первым выследил тебя и убил, и он в честном поединке смыл позор с его рода кровью. Даже совет племен не собирали, все ему поверили на слово, а тут такое... Что теперь будет...
Я лишь покачала головой, пытаясь понять зачем он это сделал, почему просто не сказал, что я сбежала? Мы сидели какое-то время в тишине.
- Он и вправду спас меня от Нэшаэля, уговаривал вернуться с ним, а я как дура рвалась домой к семье. О Луноликая, я таких дров наломала, - простонала я и закрыла лицо руками, разревевшись как в детстве.
Надрывно, в голос и покачиваясь из стороны в сторону. Амадехи подсела ко мне и приобняла, давая выплакаться и успокоиться. Эмоции, что я держала под замком вырвались наружу.
- Софи, ты ни в чем не виновата, - сказала Амадехи.
- Ты и половины не знаешь того, что произошло потом. Вернись я тогда с ним все было бы иначе. Кичи был бы жив! И никому не пришлось в своей жизни чем либо жертвовать ради меня.
- В таком случае у тебя нет выбора, кроме как сделать их жертву не напрасной. - Амадехи, видя что я не в состоянии больше говорить встала и забрала остатки еды, - поспи до вечера, я позже приду за тобой.
Я не стала отвечать и легла возле жаровни, думая, что не усну. Но сон пришел очень быстро. Без сновидений, глубокий и стирающий все мыли, дарящий долгожданное забвение.
Поздно вечером меня разбудила Амадехи.
- Софи, пора, сейчас будет прощание с Кичи, - прошептала она, мягко теребя за плечо.
Разлепив глаза, я встала со шкур, чувствуя слабость во всем теле. Такие испытания и для самочувствия не прошли бесследно. Я даже толком переболеть не успела, после того как чуть не умерла в ту злополучную метель. Закутавшись потеплее в предложенную мне дубленку, я накинула капюшон пряча в тени свое лицо. Вместе с Амадехи мы вышли на расчищенную полянку, в центре которой, на поленьях и ветках лежал тот, ради кого собралось все племя. У подножья стоял Беренгар в своих лучших доспехах, около него, крепко держась за локоть, в праздничном платье, и небрежно накинутом поверх него тулупе, стояла Пово с распушенными до пят волосами. Я и не знала, что они такие длинные, так как она обычно заплетала их в косу и обматывала вокруг головы. Белые словно хлопок волосы, сливались со снегом и мне даже померещилось, что не Пово стоит около погребального костра, а сама Луноликая.
Когда все племя собралось проститься с Кичи, Беренгар поднял вверх факел, и шепот, до этого витавший со всех сторон замер. Пово подошла к изголовью Кичи и коснулась его лба своим. Я видела как трясутся ее плечи, но она не издала ни звука. Попрощавшись со своим сыном, она достала ритуальный кинжал и отрезала свои волосы практически под самый затылок и положила их рядом с ним.
Пово вернулась к Беренгару и кивнув ему, подала знак, что пора начинать. Впервые я была на похоронах кочевников и удивлялась, как же сильно они отличаются от ритуала Западного Королевства. Они не предавали тела земле, развевая их прах с ветром в степи, и не скупились на проводы, так как дерево было самым дорогим ресурсом местности, где любая растительность кроме травы была в дефиците.
Беренгар положил в ноги брата какой-то небольшой предмет и, увидев мое замешательство, Амадехи пояснила, что это была фигурка птицы, духа что жил в крови Кичи.
Он тем временем обошел вокруг погребальный костер, поджигая его у основания. Очень быстро огонь взмыл вверх, озаряя своим пламенем всю поляну и отпуская вместе с дымом душу кочевника.
t
tТеперь он найдет свое место среди предков и увидит родителей, - сказала мне Амадехи, смахивая слезинки.
t
Мои же мысли и чувства были пусты. Я не чувствовала практически ничего, кроме тяги к Беренгару. Мне хотелось подойти, коснуться рукой заросшей щеки и сказать, что мне жаль. Что не было и минуты, чтобы я не винила себя за смерть его брата и будь моя воля, сделала бы все ради его прощения.