Страница 210 из 228
ДЕТИ ЗВЕЗД. 15 Г. II ЭПОХИ
И в кого он такой? Эльф, в котором была кровь Авари и Синдар. И – Нолдор. Младший сын правителя маленького княжества, носивший странное прозвище – Эле. Отец так называл – в детстве мальчишка обладал удивительной способностью удивляться всему, что видел, и чаще всего слышали от него: «Эле!» – «Смотрите!» Так с тех пор и звали, почти забыв имя, данное ему при рождении. И подходило прозвище – его огромным ясным глазам и светлой детской улыбке. Мальчишка! Впрочем, так и было.
Он пошел в отца – и статью, и обликом: светловолосый, не слишком высокий, худощавый. Старший сын во всем похож на мать, словно и вовсе нет в нем крови Эльфов Сумерек. И гордости и властности хватит в нем на пятерых Нолдор; недаром мать – дочь Келегорма, хоть и рожденная вне брака. У старшего – темные волосы, лицо, словно высеченное из камня, и ярко-красные губы: кровь Феанора, и мать гордится им. До младшего ей вовсе нет дела – не ему быть наследником князя. Пусть делает, что хочет.
Юношу это не слишком огорчало. Он бродил по лесам, слушал песни менестрелей и не думал ни о власти, ни о битвах. Славные подвиги Нолдор в Белерианде, о которых любила рассказывать мать, казались ему бессмысленно-жестокими: зачем воевать, если мир так прекрасен, так добр к любому, кто любит его? А Враг с Севера – скорее страшная сказка: не может живое существо быть таким чудовищем. Волк убивает – но лишь затем, чтобы выжить, и это не кажется жестоким: в мире все так гармонично, что жестокости не может быть места.
Он редко делился своими мыслями с другими – лес учит молчанию. Но одиночество начинало тяготить его. И именно тогда он увидел того, кто стал его другом с самой первой встречи.
Неизвестно, кто больше удивился: Эле или хрупкий ясноглазый юноша в черном плаще с прямыми до плеч пепельными волосами.
– Ты… Эльф? – спросил Эле.
– Нет, – покачал головой тот. – Я Человек.
– Что? – не понял Эле.
– Земля-у-Моря, – объяснил юноша.
Они разговорились. Юноша носил имя Ланир, но Эле называл его просто – Странник. Страннику было не больше семнадцати. Он был невысок ростом и казался совсем мальчиком, но в нем чувствовалась какая-то странная печаль. То, что он рассказывал, конечно, было сказкой – но так хотелось верить, что есть где-то Земля-у-Моря, не знающая войн и зла… Чудесным собеседником был Странник, и Эле не заметил, как наступил вечер, и в небе зажглись первые звезды. Так не хотелось расставаться с новым другом, и Эле предложил Страннику пойти с ним. Тот улыбнулся и покачал головой.
– Но как же… ты будешь ночевать в лесу? Ведь ты же не Эльф… А звери?
– Фойолли научил меня говорить с лесом. Каждый Странник умеет это; разве у вас по другому?
Эле отчего-то смутился:
– Умеем, только… нет у нас Странников. А кто такие Фойолли?
– Люди Леса, народ Тишины. Мой учитель – Фойолло, я даже стихи ему написал:
Фьолла ллиайнэ о фойол…
Т'эайни, ирни айвенэ,
Ларри Илл-аэ.
Незнакомый язык – как заклятие.
– Что это? – Эле на мгновение превратился в того мальчишку, который часами мог созерцать лесной цветок, а, когда его спрашивали, что с ним, мог только прошептать: «Эле… Смотрите, какое чудо!..»
Странник на минуту задумался, потом перевел:
Флейта поет в тишине…
Осени сын, твои глаза
Песню Луны хранят.
Тряхнул головой, тихонько рассмеялся – как ручей звенит:
– Завтра утром я буду ждать тебя, Раэн.
– Как ты сказал?
– Раэн – крылатый. Можно, я буду тебя так называть?
Всю ночь Эле думал о рассказах своего нового друга. Ему представлялось что-то невероятно светлое и чистое. И почему-то печальное. Так бывает, когда долго смотришь на звезды. А еще думал он о самом Страннике – как он там один в лесу… И утром первым делом отправился на ту свою заветную поляну. Странник уже ждал его…
Иногда им трудно было понять друг друга:
– Но если старший сын князя – художник?
– В свой час он станет князем.
– Не понимаю… У нас не так… Художник должен писать картины, это его Андо Таэл, его судьба – къюн… А править должен Мудрый, тот, кого Звезда наделила даром хранить серебряные нити…
– Разве так бывает?
– Разве бывает по другому? Учитель говорил – так должно быть…
Эле уже не в первый раз слышал от Странника – «Учитель». И, наконец, решился спросить о нем.
Странник больше не улыбался. Он рассказывал серьезно и печально, а у Эле почему-то похолодело в груди. Странник называл его Астар – Учитель, и Элло – Звезда, и Раэно – Крылатый, а еще Аэнтар Ахэ – Властелин Тьмы. Но не именем, которое Эле хотел – и боялся услышать.
– А… Как его звали?
– Мелькор… – Странник опустил голову.
Эле побледнел. «Как же… Мать говорила – Враг, не знающий жалости… Кому верить?.. Не может быть…»
– Скажи, Раэн, может быть, ты знаешь о нем?
– Н-нет… – с трудом выговорил Эльф.
– Что с тобой? – встревожился Странник. – Тебе плохо?
Эле через силу улыбнулся.
– Просто это так странно… то, о чем ты рассказываешь…
Мать рассказывала другое. О Враге, Морготе, чудовище с жуткими глазами. А Странник говорил: «Его глаза – скорбные звезды». Мать рассказывала: «Он не знал пощады». А Странник говорил: «Дети любили его, и сказки его были прекрасны как те цветы, что зовут – звезда-память, эллэнор». И почему-то Эле верил Страннику.
«Моргот, Черный Враг… Мелькор, Возлюбивший Мир… Тьма – зло, но Люди Тьмы… Если они все так мудры и прекрасны как Странник… А он – их учитель… Крылатая Тьма… и скованные руки… Нет, я не могу рассказать».
Как это случилось? Старший брат получил княжеский венец – так решила мать. Князь и княгиня покидали Средиземье. Эле все больше бледнел, слушая, как брат говорит о Нолдор – высших Эльфах, как клянется хранить честь рода и мстить оставшимся прислужникам Врага – да будет имя его проклято навек! – тем, кто предался Тьме.
– Брат… – тихо сказал Эле, – но ты же ничего не знаешь… Они другие, брат… Послушай, ведь только во Тьме рождается Свет.
– Что?! – мать онемела от изумления.
– Я расскажу… Я понял… послушайте…