Страница 66 из 96
Вот и всё, подумала Даша. Пришли, сейчас они... Тут она вдруг поняла, что с голосом этим что-то не так. Точно, голос был женский. Откуда женщина среди солдат? Или это галлюцинация? Или тут какая-то женщина, что сейчас поможет ей?
Не по-женски сильные руки подняли её и поставили на ноги, откуда-то взялись силы идти, пусть и с помощью. Позади слышны были крики и выстрелы, она что-то пыталась сказать, напомнить, что за ней гонятся, что помогать ей опасно, но неизвестная спасительница, лица которой она никак не могла рассмотреть, только отмахнулась.
- Эти-то? Они теперь три дня блуждать будут, пока дорогу отсюда найдут, или пока трясина не засосёт. Тут тебя никто не найдёт, тут я хозяйка, болота - моя территория.
Больше Даша ничего не запомнила. Они куда-то шли, она временами теряла сознание, потом вставала и шла дальше, не чувствуя своего тела. А потом отключилась окончательно.
Глава двадцать третья
Когда Даша открыла глаза, было светло. Она лежала на широкой кровати, накрытая тёплым одеялом. Перед глазами был потемневший от времени дощатый потолок, под которым висели связки сушёных трав и цветов. Жилище ведьмы?
Она попыталась встать, но тело отказывалось повиноваться. Левое плечо было туго перемотано бинтами, боль, о которой она забыла, вспыхнула с новой силой.
- Не вставай, рано ещё, - раздался всё тот же женский голос, - сил наберись для начала.
Рассмотреть хозяйку всё никак не удавалось, судя по голосу, она была уже немолода, но и не сказать, чтобы старуха, лет сорок-пятьдесят, не больше.
- Где я? - слабым и каким-то не своим голосом спросила Даша.
- У меня дома, зовут меня Тильда, я здесь живу, на болотах.
- Вы ведьма? - спросила Даша, уже зная ответ.
- Самая настоящая, - в голосе женщины послышался смех. - Но это не так плохо. Ведьма - это та, кто ведает. Знающая. Только поэтому ты до сих пор жива.
- Что со мной?
- Это даже мне объяснить трудно. Рана у тебя была, но не такая опасная, навылет и кости почти целы. Но при этом ты четыре дня металась в бреду, мне пришлось всё своё искусство применить, чтобы ты на этом свете осталась. Помнишь что-нибудь?
- Помню, как ранили, потом шла куда-то, а потом уже здесь глаза открыла.
- А в промежутке?
- Ничего, даже сны не снились.
- Счастливая ты, - ведьма чем-то загремела и подошла поближе к кровати. - Таких снов никому не пожелаешь, даже врагу лютому. Но я-то знаю, что тебя защитило, то, что на руке твоей, твоё проклятие, которое не под силу снять.
- Вы это видите?
- Кольцо-то? Нет, глазами я его не вижу, да и никто не видит, не дано это людям простым. Видно только след, что оно в душе человека оставляет. А потому знаю, кто ты, знаю, кто и почему тебя преследовал. Даже знаю, кто их отправил, то есть, не знаю, видно только, что человек то тёмный. Словно и не человек вовсе, а пятно. Не могу подробнее рассмотреть, сил моих для этого не хватает.
Ведьма подошла ближе, и Даша наконец-то смогла её рассмотреть подробно. Это и в самом деле была женщина лет сорока с небольшим, довольно ещё красивая, худощавой комплекции, но не костлявая, даже грудь имелась, одетая в тёмное платье и меховую душегрейку. Пышные волосы были заплетены в косу, которую она обмотала вокруг головы и накрыла сверху лёгким платком. Бросилась в глаза какая-то ухоженность и чистота, словно живёт она не в одинокой избушке среди болот, а в густонаселённом городке.
- Удивлена? - спросила она с улыбкой. - Не так ведьма должна выглядеть? Но это ничего, так даже лучше.
- А вы тут одна?
- Конечно, - ответила она, отворачиваясь к столу, - только люди ко мне приходят, ведьму все проклинают, а как случится чего, так сразу к ней бегут, то здоровье поправить, то найти кого-то, кто из дому ушёл, то любимого вернуть, но тут уже я не всегда берусь, только если вижу, что любовь та настоящая.
- А как вы отличаете? - не к месту спросила Даша.
- Давно живу, людей повидала, сама любила и меня любили. Только вот не всегда люди в себе могут разобраться, иной раз готовы за мечтой своей бежать бездумно, ноги в кровь сбивая, не считаясь с тем, что мечта его ничего не стоит. А другие наоборот, мимо счастья своего проходят, отвернувшись, боятся даже руку за ним протянуть. Потому каждого, кто ко мне за любовью приходит, я сначала разубедить пытаюсь, иной раз много дней на это уходит.
- Психолог, - сказала Даша по-русски.
- Не знаю такого слова, - Тильда налила какую-то жидкость в большую жестяную кружку и поднесла ей ко рту. - Пей, станет легче, да и рана быстрее затянется. Если я ещё что-то понимаю, за неделю тебя получится на ноги поставить.
- А люди, они далеко?
- До деревни ближайшей день ходу, но это если дорогу знать. Я частенько туда хожу, еды купить, из одежды чего, да и просто с людьми повидаться. Боятся меня, но кто-то и любит. Некоторые мужики до сих пор свататься лезут.
- Если можно туда дойти, то можно ведь и оттуда? - уточнила Даша.
- Если ты про погоню, то зря. Потеряли они тебя, и даже тот, который их посылал, сейчас где-то далеко. Тут ведь как, если кто-то ко мне идёт, я его чую, и сразу понимаю, с добром идёт, или же зла мне желает. А может, глупость какую придумал. Такой человек будет неделю кругами ходить, а избушки моей не найдёт. Так и с солдатами случилось. Они и так наказаны, десятка три там умерли, кто от твоих рук, кто в болоте утоп, а кого-то свои по ошибке застрелили. А оставшиеся потом ещё блуждали долго, кругами я их водила, когда уже с ума начали сходить, вывела на верную дорогу назад, больше не пойдут.