Страница 29 из 97
Она подошла к спальне, но тут С'гор вновь ее остановил.
– Не надо, – попросил он. – Все равно ты ничего от него не узнаешь.
Он без сознания. И ко мне тоже не прикасайся… Я наверняка тоже заразился. – В наступившей тишине явственно раздавались тихие стоны Берчара.
Не раздумывая, Морита отодвинула занавеску и вошла в спальню. Даже в тусклом свете масляной лампы было видно, как страшно болезнь преобразила молодого лекаря. Он осунулся, черты его лица как-то странно заострились, а бледная до синевы кожа была покрыта крупными каплями пота. На столе рядом с кроватью стояла открытая сумка с лекарствами.
– Когда он заболел? – спросила Морита, разглядывая пузырьки.
– Вчера он чувствовал себя необычайно усталым – ужасная головная боль и все такое. Мы даже не полетели на Собрание, хотя и собирались… За завтраком он вроде бы выглядел совершенно нормально, и мы уже решили было отправиться в Исту поглядеть на выловленного в море зверька, но тут у Берчара начались какие-то жуткие головные боли. Я, честно говоря, ему сперва даже не поверил…
– От головной боли он пил настойку сладкого корня?
– Нет. Он принял ивовый эликсир, – С'гор ткнул пальцем в наполовину пустой пузырек.
– А потом сладкий корень?
– Да, но только легче ему от этого не стало. К полудню у него начался жар, и он решил принять, – С'гор взял в руки маленькую бутылочку и прочитал, – "аконит". Мне это показалось несколько странным: я ведь неоднократно помогал ему, и мне казалось, что аконит ему вовсе ни к чему. Но он сказал мне, чтобы я не смел спорить с лекарем, с ним, то есть… А сегодня утром он попросил сделать ему укол настойки из листьев папоротника, в которую я должен был добавить десять капель сока феллиса. Он говорил, что у него все болит, и сок феллиса, дескать, должно помочь… Морита глубоко задумалась. Аконит от головной боли и жара? Настойка из листьев папоротника и сок феллиса – это хотя бы понятно.
– У него был сильный жар?
– Он прекрасно понимал, что делает, если ты об этом…
– Ничуть не сомневаюсь. Он же искуснейший мастер Врачеватель, и нам повезло, что он поселился в Форт Вейре. Что еще он велел тебе делать?
– Никого к нему не пускать! – с вызовом заявил С'гор и с неприязнью поглядел на Мориту, сделавшую вид, будто ничего не замечает. Неразбавленную настойку из листьев папоротника каждые два часа, пока не спадет жар, и сок феллиса через каждые четыре.
– Он полагал, что заразился от К'лона?
– Берчар никогда не обсуждал со мной своих пациентов!
– В этот раз было бы лучше, если бы он все тебе рассказал.
– А что, К'лону стало еще хуже? – испуганно спросил С'гор. Морите хотелось, чтобы и ей предоставилась такая же возможность. – Когда у Берчара спадет температура, я бы хотела с ним поговорить. Позовешь меня, ладно? Это очень важно.
Она задумчиво посмотрела на Берчара. Если у К'лона была та же самая болезнь, о которой сообщил мастер Капайм, то почему же он выжил? Почему не умер, как жители холмов на юге континента? Может, все дело как раз в том и заключается, что это были жители холдов? Может, теснота и теплый климат способствуют протеканию болезни?.. Спохватившись, Морита вновь повернулась к начавшему уже волноваться С'гору.
– Делай все так, как тебе велел Берчар, – сказала она. – Я прослежу, чтобы тебя больше не беспокоили. Пусть Малта через Орлиту передаст мне, когда Берчар придет в себя. И поблагодари Малту от меня за то, что она меня сюда привезла…
Глаза С'гора стали пустыми и невидящими – он говорил со своим драконом. Затем, улыбнувшись, он вновь обратил свой взор на Мориту.
– Малта говорит, мол, не стоит благодарности. Она готова отвезти тебя вниз.
Падать сквозь туман к невидимой земле – ощущение не из самых приятных.
– Малта не посмеет уронить Госпожу своего Вейра, – хмыкнув, успокоила Мориту Орлита.
– Я только на это и надеюсь, – в тон ей ответила Морита, – но когда я не могу различить даже пальцев вытянутой руки…
"Нет, не настойка сладкого корня, – думала Морита, вновь очутившись на дне чаши и попрощавшись с растаявшей в тумане Малтой, – не сладкий корень способный полностью снять жар, а листья папоротника – средство несколько снизить температуру. И аконит для сердца. Так, что ли? Неужели такой страшный жар? А еще сок феллиса… Капайм ничего не передавал о болях. Жаль, что не удалось поговорить с Берчаром. Но может, К'лон уже проснулся?"
– Он еще спит, – сообщила Орлита. – И тебе бы вовсе не помешало немного соснуть.
Морита и вправду чувствовала себя совершенно разбитой. Да еще этот проклятый туман! В нем запросто можно заблудиться!
– Меня-то ты всегда найдешь, – заверила ее Орлита. – Возьми чуть-чуть левее и придешь прямо ко мне. Я приведу тебя в наш вейр.
"Пожалуй, я и правда посплю, но только пару часиков", – решила Морита.
Ей и в самом деле следовало отдохнуть. Она сделала все, что могла…
– Иди сюда и никуда не сворачивай, – снова позвала ее Орлита.
"Легко ей говорить", – подумала Морита. Через несколько шагов желтоватый свет входа в Нижние пещеры растаял в густом сером тумане. К'лон выздоровел, – это мысль не шла у Мориты из головы. – Может жители холдов на юге и умирали от этой болезни, но наездник К'лон выздоровел. Может, Ш'гал что-то перепутал? Впрочем, С'перен тоже говорил о какой-то болезни. А завтра еще предстояло Падение…
– Не стоит так волноваться, – успокоила ее Орлита. – Сейчас ты все равно больше ничего не можешь сделать. Подумай сама, большинство наездников еще даже не проснулись. А к вечеру Лери наверняка найдет что-нибудь в Летописях.
– Я и не волнуюсь. Это все туман. У меня от него всегда портится настроение. У меня такое чувство, что я так и буду брести неизвестно куда до скончания вечности.
– Ты уже почти дошла. Осторожно, сейчас будет лестница.
И правда, еще пару шагов, и она больно ударилась ногой о самую нижнюю ступеньку. Вокруг по-прежнему клубился туман. Морита нащупала рукой стену, а потом и вход в хранилище, рядом с лестницей. С трудом отворив массивную дверь, она шагнула внутрь. Ее встретил до боли знакомый пряный аромат хранящихся тут сушеных трав и настоек. Даже в царящем здесь полумраке Морита видела, что висящих по стенам пучков листьев папоротника с лихвой хватит, чтобы поставить на ноги весь Вейр. На полке напротив входа стояла большая стеклянная бутыль, до краев полная белого порошка – толченые корни аконита. Ивового эликсира тоже вполне достаточно. И четыре непочатые бутыли сока феллиса. Ш'гал что-то говорил о кашле… Морита повернулась к другим полкам, где хранились необходимые лекарства: туссилаго, комфрей, хиссоп, тимус, эзоб, борраго. Должно хватить. И с лихвой. Когда Древние переселились на Северный континент, они прихватили с собой все растения, из которых готовили лекарства. Наверняка среди них найдется какое-нибудь, помогающее при этой новой, не встречавшейся ранее болезни.