Страница 28 из 97
– Нессо, мне бы хотелось, чтобы повара начали добавлять в пищу спирлик.
– Я уже сказала им об этом, – обиженно фыркнула Нессо, – а в утренних булочках был цитрон. Съешь и убедись сама. Лучше предотвратить болезнь, чем потом ее лечить.
– Значит, ты уже слышала об эпидемии?
– Когда тебя поднимают ни свет ни заря…
– Тебе что, Ш'гал рассказал?
– Он ничего мне не рассказывал. Он тут бродил вокруг очага, бормоча всякую всячину себе под нос и ничуть не заботясь о том, кто спит рядом. Морита отлично знала, почему Нессо всегда дежурит в ночи Собраний. Снедаемой неуемным любопытством женщине доставляло удовольствие следить, кто куда и когда отправляется.
– И кто еще в Вейре знает об эпидемии? – спросила Морита.
– Все, кому ты уже успела о ней рассказать, – обиженно ответила Нессо и косо поглядела на торопящегося к выходу из пещеры Петерпара.
– И что же ты услышала? – Морита отлично знала любовь Нессо к всевозможным слухам и сплетням, а также то, как часто переданная таким образом информация изменялась до неузнаваемости.
– Я слышала, что на Перне началась эпидемия, и что мы все умрем. – Нессо негодующе поглядела на Мориту. – Вздор чистой воды, если тебя интересует мое мнение.
– Но мастер Капайм объявил, что эпидемия и в самом деле началась.
– Ну, у нас-то ничего подобного нет и в помине! – возмутилась Нессо.
– К'лон чувствует себя преотлично – спит, как младенец, хотя его и подняли посреди ночи, чтобы он отвечал на всякие глупые вопросы. Это в холдах умирают от эпидемий, – Нессо с презрением относилась ко всем и каждому живущему не в Вейре. – Да и чего еще можно ожидать, если набить целую толпу народа в комнатенку, в которую я бы не посадила даже стража порога! – Нессо взглянула на Мориту, и слова возмущения умерли у нее на устах. – Ты это серьезно? Я-то думала Ш'гал просто немного перебрал. Ох ты! И все, практически все всадники побывали или в Исте, или в Руате.
Нессо, может, и любила посудачить, но глупой ее назвать было никак нельзя. Теперь она прекрасно понимала всю серьезность происходящего. Она покачала головой, и вытерев о передник половник, яростно помешала варящуюся на огне кашу, что чуть не выплеснула ее из котелка.
– И какие же симптомы болезни?
– Жар, головная боль и сухой кашель.
– Именно то, на что жаловался К'лон.
– Ты уверена?
– Ну, конечно! И если уж на то пошло, то К'лон и в самом деле чувствует себя хорошо. Мы тут в Вейре не отличаемся слабым здоровьем! – Нессо, похоже, гордилась этим фактом ничуть не меньше, чем Петерпар. – И не считая тебя, к нему заходил только Берчар… Между прочим, я бы не стала сейчас рассказывать о симптомах: утром после Собрания головы болят почти у всего Вейра. Но если это и эпидемия, то только тяжкого похмелья. – Еще раз решительно помешав кашу, она спросила: – Как скоро это заболевание проявляется в заразившемся человеке?
– Капайм говорил, что инкубационный период составляет от двух до четырех дней.
– Ну, тогда хоть о завтрашнем Падении можно не беспокоиться.
– Нельзя собираться большими группами, – сказала Морита. – А еще никто не должен ни покидать Вейр, ни входить в него. Я уже передала эти указания дежурному всаднику.
– Сегодня все равно вряд ли кто соберется нас навестить – все-таки два Собрания накануне, да и туман… Тебе надо поговорить с Берчаром. Он в вейра С'гора.
– Я так и думала. Проследи, чтобы Ш'гала сегодня не беспокоили.
– Вот как? – брови Нессо удивленно взлетели. – Он что, решил, что уже заболел? А о том, что завтра Падение, он не забыл? Что мне сказать если его будут спрашивать?
– Отсылай всех ко мне. Он не болен. Просто двое суток возил по холдам мастера Капайма и смертельно устал.
На том они и расстались. Выспавшись, Ш'гал наверняка оправиться от своего страха и с радостью отправится сражаться с Нитями.
Морита вышла из Нижней Пещеры. Снаружи по-прежнему клубился туман.
– Орлита, свяжись, пожалуйста с Малтой и попроси ее подбросить меня до ее вейра.
– Я тебя отвезу.
– Я знаю, что ты это можешь, любовь моя. Но тебе скоро откладывать яйца, а туман такой густой… кроме того, обратившись к ним с такой просьбой я заблаговременно предупреждаю их о моем прилете.
– Малта скоро прилетит.
Что-то в том, как Орлита это сказала, заставило Мориту подумать, что Малта не слишком-то охотно откликнулась на просьбу Госпожи Форт Вейра. Странно, Малта должна была бы знать, что Морита не стала бы беспокоить ее понапрасну…
– Малта это знает, – быстро сообщила Орлита, явно намекая, что все дело здесь в наезднике.
Не успела Орлита договорить, как туман рядом с Моритой забурлил, и буквально в двух шагах от нее появился зеленый дракон.
– Орлита, передай мою благодарность. И похвали точность полета.
– Уже сделано.
По услужливо подставленной ноге Морита вскарабкалась на спину Малты.
Она всегда чувствовала себя как-то странно, когда летала не на своей огромной королеве, а на других, более мелких драконах. Смешно думать, будто Малте может быть тяжело, но Морита ничего не могла с собой поделать. Выждав мгновение – пока всадница устроится поудобнее – Малта легко взмыла в воздух. Хоть и доверяя дракону целиком и полностью, Морита тем не менее нервничала, туман все-таки, ничего не видно…
– На мне ты бы не волновалась, – обиженно заметила Орлита. – И пусть мне скоро откладывать яйца, я еще не настолько неуклюжая…
– Я знаю, любовь моя.
Мягкий, едва заметный толчок возвестил об окончании пути. Они приземлились перед вейром.
– Спасибо, Малта! – громко сказала Морита – еще одно предупреждение тем, кто находится внутри вейра.
Спрыгнув с дракона, всадница быстрым шагом направилась к входу.
– Сюда нельзя! – плечистая фигура С'гора загородила Морите дорогу.
– Слушай, С'гор, я не собираюсь стоять на пороге, особенно в такую сырость. Вы же знали о моем прилете заранее.
"С'гор, – решила наездница, – выбрал не самое лучшее время стесняться."
– Морита, дело в том, что Берчар заболел. Ему ужасно плохо, и он велел никого к нему не пускать.
– Все равно мне необходимо с ним поговорить, – решительно сказала Морита и, шагнув мимо отступившего в сторону С'гора, вошла в вейр.