Страница 73 из 104
- Не злись на него, - попросила Ева, когда села в машину. – Это же Фирс.
Алан не ответил. Он достал сигареты и закурил.
Не нравилось ему все это. Очень не нравилось. Он и сам не ожидал от себя такой реакции на слова Фирса, а ведь из-за какой-то мелочи. Его встряхнуло из-за простых слов! Так чего же от себя ждать еще? Он никогда не ревновал Еву, как женщину. Да он даже когда-то сам лично знакомил ее со своими друзьями в надежде, что кто-нибудь ей приглянется, лишь бы она забыла о своей безответной к нему любви. А сейчас готов сорваться на любого, кто хотя бы попытается на нее посягнуть. Он запретил ей танцевать приватные танцы и убеждал себя, что все это только в целях безопасности. Но нет, дело было не только в этом – он не хотел, чтобы Ева к кому-то прикасалась, чтобы так интимно танцевала для кого-то другого. Он банально ревновал.
Но он не готов был сейчас испытывать подобные чувства. В этот раз они подкрались к нему как-то незаметно, а это настораживало и заставляло задуматься.
- Алан, ну хватит уже. Нашел из-за кого злиться, - произнесла Ева, придвигаясь к нему.
- Я спокоен.
Мимо них, взревев мотором байка, промчался Фирс. Опустив ручник, Алан надавил на газ, и они покатились к выезду со стоянки.
- Ты это кому рассказываешь? Я тебя насквозь вижу, и ты злишься.
Грудь Евы уперлась в его плечо, теплые губы коснулись уха, и его мысли уже желали перетечь в другое русло. Только сначала все-таки хотелось кое-что прояснить.
- Надеюсь, в словах Фирса нет правды?
От удивления Ева выпрямилась, насколько позволяла поза и салон автомобиля:
- Ты серьезно?
Остановившись на первом светофоре, Алан посмотрел на Еву. Она раскусила его без лишних слов.
- Ты, правда, меня ревнуешь? - спросила она со счастливой улыбкой на губах, и ее вопрос не требовал ответа.
«Черт!»
Алану вдруг стало не по себе. Вроде бы он не собирался признаваться ей в этой своей маленькой слабости, которую и сам недавно обнаружил. Но это признание оказалось щедро вознаграждено, когда Ева обхватила ладонями его лицо и страстно поцеловала. Ее мягкие напористые губы словно говорили «спасибо», когда его властные отвечали «не стоит». Запустив пальцы в копну рыжих волос и сжав затылок, Алан поцеловал Еву так, словно попытался оставить на ее губах долгий след. И хоть чувство ревности поутихло, но в душе все так и оставалось неприятно тревожно, и он не мог понять, отчего именно…
Поцелуй пришлось прервать, когда позади них начали гудеть клаксоны.
- У меня для тебя кое-что есть. В честь твоей маленькой победы, - произнес Алан спустя минуту. – Открой бардачок.
- Ох, как ты подготовился, - произнесла заинтригованная Ева, уже открывая крышку бардачка. – Вау!
Внутри лежала бархатная коробочка - квадратная, красного цвета. И когда Ева ее открыла, взору предстал браслет из черного жемчуга в три ряда со вставками белого золота.
- Какая красота! – восторженно пропела она. - Обожаю черный жемчуг.
- Я знаю.
- Спасибо тебе, оно очень красивое.
На радостях она кинулась ему на шею, начиная целовать лицо, и каждый поцелуй озвучивать словами благодарности. Браслет оказался ей впору и идеально лег на запястье. Примерка украшения, конечно же, не обошлась без подробного рассказа, как сегодня прошел ее день и вечер. Она восторженно обо всем говорила, часто смеялась, а в глазах стоял блеск. Она выглядела такой счастливой, какой он никогда еще ее не видел. И Алану было чертовски приятно знать, что в этом счастье есть значительная доля его участия.
Казалось, что все так и должно быть. Он, Ева, и впереди долгий приятный вечер… Пока Ева не спросила:
- Как прошел ужин, расскажи?
Алан пожал плечами.
- Как обычно, - коротко ответил он, не желая об этом говорить.
- Что значит «как обычно»?
В голосе Евы послышались нотки удивления, будто бы она ожидала другой ответ. Она словно насторожилась.
- Ты действительно хочешь об этом сейчас поговорить? Не думаю, что идея удачная.
Ева хохотнула, только смех показался ему слегка нервным.
- Так, подожди, - твердо произнесла девушка, усаживаясь на сиденье ровнее и поправляя подол юбки.
И тут Алан понял - что-то не так.
- Ева, в чем дело?
- Подожди, Алан. Мы с тобой за все это время ни разу не заводили разговор о твоей свадьбе, и мы замечательно проводили время. Я молчала, я ждала, я терпела. А сейчас честно, скажи мне только одно – ты действительно женишься на этой Вере?
Теперь удивляться настал его черед:
- А как, по-твоему, это еще называется? И, черт подери, когда в твоей головке возникли в этом сомнения?