Страница 72 из 104
В итоге, собираясь жениться, Алан был даже счастлив, но только тем, что семья эта будет не настоящей. Он понял для себя одну вещь - брак с такой девушкой, как Вера, точно не для него, пусть даже у ног будут лежать все золото мира. Хотя, Николай Арнольдович неоднократно давал понять, что считает Алана перспективным молодым человеком, а также не был бы против него и в будущем, если у них с Верой действительно появятся серьезные отношения. Анфиса Федоровна здесь пыталась воздерживаться от комментариев: то ли из-за мужа, то ли еще не определилась с этим сама.
После затяжного ужина вечер Алана только начинался, и скрасить его могла лишь одна девушка. Договорившись с Евой, что заберет ее после фуршета, он подъехал к дворцу культуры «МАИ» без опозданий. Она уже ждала его на улице, держа в руках букеты цветов. Рыжие подкрученные локоны, стройное тело в облегающем коротком платье из серебристой ткани, длинные ножки в изящных туфельках с высоким каблуком – и для Алана этого в ней было уже достаточно, чтобы потерять голову. Но проявлять свои эмоции он не спешил в целях конспирации, потому как вместе с ней маячил и Фирс, который держал сумки.
- Опять ты здесь, - поприветствовал Алан друга.
Левая бровь Фирса взлетела вверх.
- У меня есть два ответа, на выбор: «кто, если не я?» и «взаимно».
- Не умничай, - предупредил он, открывая багажник.
- Мальчики, не ссорьтесь, - вставила свое слово Ева.
Подходя к багажнику, она начала укладывать в него цветы.
- Ревнуешь? – с хитринкой спросил Фирс.
Ева вымученно простонала. Но Алан вполне ожидал подобного. Об их отношениях он не рассказывал даже друзьям, даже тем, кто прекрасно все видел и понимал, хотя оба на публике старались вести себя друг с другом как обычно и все отрицали при личных допросах. Кто-то верил, а вот Фирс раскусил их сразу же и оттого злился, что они ему врут. И эта злость находила выход в подобных провокациях.
- Фирс, ты достал уже. С чего мне ревновать?
Парень ухмыльнулся еще хитрее:
- Например, что именно я был свидетелем ее триумфа.
Алан даже глазом не моргнул. Но Фирс не унимался:
- И все сливки от счастья достались мне. У Евы очень сладкий ротик, правда?
- Фирс! – воскликнула Ева, так резко выпрямляясь, что ударилась затылком о крышку багажника. – Ау!
От подобных слов фантазия быстро додумывала все сама. Алан напрягся, ощутив, как его накрывает то самое неприятное чувство, которое зовется ревностью.
- Знаешь, Фирсов, лучше думай, прежде чем что-то говорить, - предупредил он друга.
- Гадский багажник, - ругалась рядом Ева, потирая ушибленное место. – Фирс, лучше, правда, помолчи и давай сюда сумки.
Непринужденным жестом парень опустил поклажу в багажник, и добавил:
- А язычок какой виртуозный…
На этот раз Ева не успела даже выкрикнуть, как Алан сорвался. Схватив приятеля за воротник куртки, он хорошенького того встряхнул, хотя за такие провокации хотелось дать в морду.
- Не выводи меня Фирс, - процедил он сквозь зубы.
- Хэй, дружище, полегче, - только ответил ему друг с улыбкой, явно не ожидая именно такой реакции. – Я же в шутку.
- Прекратите, - шипела на них Ева. – Как дети малые, ей Богу.
- Я тебе скорее тумаков навешаю за такие шутки. Я сказал, что не ревную - значит, не ревную, ясно?
Фирс демонстративно посмотрел на кулаки, которые продолжали сжимать его кожаный воротник на уровне носа. Потом ухмыльнулся:
- Мне уже давно все ясно. Только зачем продолжать делать из этого тайну? Как не родные, блин. Я ж никому не скажу.
Одарив друга долгим взглядом, а заодно и успокоившись, Алан разжал пальцы. Он заботливо поправил на нем куртку, закрыл багажник и, как ни в чем не бывало, направился к водительскому месту, на прощанье с силой похлопав наглеца по спине.
- Спасибо Фирс, что составил Еве компанию. Еще поговорим.
Друг в ответ только фыркнул, обиженно махнул на них рукой и поплелся к своему одиноко стоящему байку.