Страница 165 из 178
Он нервно побарабанил пальцами по столу, словно раздумывая - говорить ей или не стоит.
- Не знаю... Иногда мне кажется, что Асе нужна помощь психолога.
Нелька округлила глаза.
- Что-что?
- По-моему, она очень несчастна... - ответил он, хотя видно было, что ему трудно в этом признаваться. - И я тому виной.
- Да брось! - Нелька даже рассмеялась - настолько нелепым ей показалось это предположение. - Ася очень счастлива с тобой... Разве может быть иначе?!
- Я знаю, что уже целый год она принимает какие-то антидепрессанты... которые сама же себе и назначила, - сказал он тихо. - И дело не только в том, что ей не нравится место, где мы живём. Я уверен, если мы переедем в новую квартиру - она всё равно будет чувствовать себя неудовлетворённой. Ей органически не подходит Петербург. Она там... чахнет. Вянет на глазах. Ну, и.. - он горько хмыкнул, - от меня, видимо, совсем мало толку и поддержки...
- Ну что ты наговариваешь на себя, Стас! - воскликнула потрясённая Нелька. - Ася никогда не жаловалась на тебя. Наоборот!
- А она и не будет жаловаться, - покачал он головой. - Характер не тот. Только чтобы никто не заподозрил, что у неё что-то не в порядке, только чтобы все видели яркую сверкающую оболочку... Чтобы завидовали и восхищались. Такая уж у неё натура.
Нелька молчала. Князев вдруг взглянул на неё просительно.
- А что, если ты поговоришь с ней? Она тебе доверяет... может, и поделится всем, что у неё сейчас на душе...
- А что сейчас с ней происходит? Что она сама говорит? - спросила Нелька.
- Да она здесь словно с катушек слетела, - Князев расстроенно отвернулся. - Её постоянно нет дома, она ежедневно встречается с кучей каких-то людей. Опять эти тусовки, ночные клубы и бары, фуршеты, банкеты, презентации и премьеры, пресс-релизы и всё, что я так ненавижу! Бывшие коллеги, однокурсники и одноклассники, все друг друга знают и все постоянно пьют. Ася говорила мне, что это будет наш отпуск вдвоём, а на деле... на меня пока она времени так и не нашла.
- И на меня не нашла, - сконфуженно призналась Нелька. - Мы с ней не созванивались и не виделись с тех самых пор, что вы в Москве. Может быть, она не хочет меня видеть?
- Идиотская это была затея - приехать сюда, - он в отчаянии махнул рукой. - Зачем я вообще с ней притащился? Я не люблю Москву так же, как Ася не любит Питер...
- Может, сходим погулять? - предложила она, обмирая от собственной наглости. - Ну в самом деле, чего одному дома-то торчать? А сейчас такая погода хорошая...
Она думала, что он холодно откажется и осадит её, поставит на место зарвавшуюся наглую подругу собственной жены. А он обрадовался. Ему действительно было очень одиноко, поняла она, и в груди защемило...
Июньская столица была прекрасна. Зелень и солнце, речные трамвайчики, плывущие по Москве-реке, фонтаны и улыбающиеся люди, детский смех, стук каблучков по асфальту, букеты живых цветов в руках у прохожих, яркие летние платьица на девушках...
- Ну как, как можно не любить этот город?! - раскинув руки и кружась, воскликнула Нелька, весело засмеявшись. Ей было очень славно и легко сейчас. Она выглядела такой хорошенькой в своём цветастом коротком сарафанчике, который не надевала, кажется, со времени возвращения из Сочи три года назад...
Они подошли к лотку мороженщика.
- Эскимо, конечно же? - с улыбкой спросил Князев у Нельки, когда они размышляли, какое лучше выбрать. - Вкус детства, цирка и праздника...
- Ты помнишь? - поразилась она. Он смотрел на неё таким взглядом, что по коже бегали не то что мурашки, а самые настоящие электрические разряды.
Он протянул ей мороженое. Их пальцы соприкоснулись. Нелька вздрогнула, как будто её и в самом деле прошибло током. Её очень смущало то, что он ни на секунду не отрывает от неё взгляда. Он смотрел не переставая... И их руки по-прежнему ощущали тепло друг друга.
"Это конец... конец..." - стучало у Нельки в висках. Она не знала, что подразумевает под этим определением. Но ей было совершенно ясно - так, как раньше, в её жизни уже ничего не будет. Никогда. Что-то происходило... такое явно-неуловимое, такое желанное и пугающее, что становилось сладко и страшно одновременно.
С огромным усилием она отняла свою руку и поднесла мороженое к губам. Откусила кусочек, не чувствуя вкуса... Некоторое время они молчали, делая вид, что всецело поглощены поеданием своего эскимо. А потом, когда с мороженым было покончено и Нелька молча протянула ему влажную салфетку, чтобы вытереть руки, он вдруг наклонился к ней и поцеловал всё ещё чуть холодноватыми после мороженого губами.
Она закрыла глаза, и когда этот нерешительный, даже немного робкий, но очень нежный поцелуй закончился, не хотела их открывать. Ей было страшно, что всё исчезнет. Рассеется, как дым. Как фокус. Так и стояла с закрытыми глазами... пока он не удержался и снова не начал её целовать. На этот раз более уверенно, бережно держа её запрокинутое лицо в своих ладонях.
"Это не сон, - думала Нелька, оглушённая грохотом собственного сердца. - Не сон..."