Страница 70 из 75
Оставаться с ним было бы предательством всех тех, кто мне дорог. Расстаться навсегда — казалось мне невозможным. И в накрывшем меня с головой отчаянии самоубийство показалось мне единственным выходом. Не выбирать. Принести в жертву себя, сгинуть вместе с Айлесом, выполнить свой последний долг как его невеста.
Но Сейдж не ушёл. Он не отпускал меня, постоянно терзал, не давал покоя, брал несколько раз за эту ночь, исступлённо и неистово, словно это был для него единственный способ выжить, справиться с одержимостью.
И я не помню, когда забылась сном, когда уплыла в ласковую тьму, всё ещё в его объятиях, чувствуя, как сильно впиваются в меня его пальцы, как яростно жгут кожу требовательные губы, даже после того, как мы в очередной раз познали друг друга и, опустошённые, просто лежали рядом.
А когда очнулась, надо мной склонился дин Койоха. В его чёрных глазах горело беспокойство.
Я сжалась от неожиданности, на миг оцепенела. Огляделась в попытке понять, где я и что он здесь делает.
Всё ещё подземелье. Мрак лишь слегка рассеивает светлячок, зависший над плечом дин Койохи. А я – я лежу на кровати, довольно низкой, но широкой, затянутой в тёмно-серые сатиновые простыни. Такой же простынёй была прикрыта и я. Довольно бережно, от кончиков ног до груди. На другой половине кровати, ещё примятой от тяжести чужого тела, было пусто.
– Где он? – спросила я чуть слышно: пересохшее, уставшее от криков и стонов горло не повиновалось.
– Сейджа сейчас нет в поместье. Это наш шанс, мы должны бежать. Вы можете встать?
– Бежать? – я уставилась на него с недоверием и непониманием. – Куда? Зачем?
Зачем вообще куда-то идти, какой в этом смысл? Айлес уже мёртв, он не вернётся. Отец?.. Отцу я не нужна, раз он ни разу не попытался спасти меня. Пусть лучше Сейдж убьёт меня в очередном приступе. Ему я по крайней мере нужна.
– Вы не в себе, нейди Тинна, – дин Койоха покачал головой. – Он снова влияет на вас, ваш разум затуманен. Вы должны идти со мной. Поднимайтесь.
Он протянул мне широкую твёрдую ладонь. Она не дрожала и казалась очень надёжной. Но вместо того чтобы коснуться её, я подняла глаза на лицо дин Койохи:
– Откуда вы знаете моё настоящее имя?
– От вашего отца.
Меня словно ударили. Где-то в области солнечного сплетения разлился очаг тупой боли.
– Вы знали, – вымолвила я помертвевшими губами. Не сводила глаз с лица дин Койохи, остававшегося таким же участливым, внимательным и искренним. – С самого начала. Это... это всё же вы позаботились о том, чтобы я нашла свои амулеты?
– Поговорим об этом позже. Сейдж может вернуться в любой момент, нельзя терять времени.
– Нет. Вы идите, я остаюсь. Не волнуйтесь, я ничего не скажу ему про вас.
– Нейди Тинна! – дин Койоха повысил голос. – Не говорите глупостей. Ваш отец просил меня позаботиться о вас. И я отвезу вас к нему во что бы то ни стало. Даже если вы будете сопротивляться.
– Вы сошли с ума, – я отвернулась.
Дин Койоха и правда безумец, если думает, что мы сможем сбежать. Сейдж настигнет нас с такой же лёгкостью, как вчера.
Пусть лучше он уходит один. Пусть бежит скорее отсюда, пока Сейдж не понял, что именно дин Койоха стоит за всем этим. Иначе следующим умрёт он.
– Ну что ж, – дин Койоха выпрямился. – В таком случае у меня нет другого выхода, кроме как...
Я с подозрением уставилась на него. Успела ещё произнести: «Что вы задумали...», – заметить в пальцах дин Койохи сияющий фиолетовым камень, вытянуть руку с защитными амулетами, — и меня накрыла зыбкая ледяная тьма.
Когда я пришла в себя, показалось, будто я вернулась в детство. Я лежала на своей узкой девичьей кровати в своей же старой комнате в замке, отделанной в светло-зелёных тонах. На миг причудилось, что мне снова десять лет, что мама ещё жива и они с отцом по-прежнему вместе.
И что всё остальное — их развод, Ордон, пансионат, даже моё похищение — всё это мне приснилось. Что я никогда не встречала Сейджа. Слишком сильно отличалась спокойная картинка привычной комнаты от кошмара, в котором я только что была.
Но стоило оглядеться, чтобы понять: в этой комнате уже давно никто не жил. Занавеси, которых не меняли много лет, выцвели от солнца, пахло слегка затхлым воздухом помещения, слишком долго запертого на замок.
Привычным движением я нащупала звонок для вызова горничной.
Появившаяся через несколько минут женщина средних лет была мне совершенно незнакома. Видимо, отец нанял её уже после развода с мамой.
– Помогите, пожалуйста, одеться и проводите меня к отцу, – попросила я её, не тратя времени на знакомство. Слава богам, об одежде для меня позаботились: я нашла в шкафу несколько своих платьев, тех, что привезла сама из Ордона и что хранились в доме у бабушки. Это хорошо: значит, бабушку поставили в известность, что я жива.
Женщина удивилась. Уточнила:
– К его сиятельству?
– Да.