Страница 6 из 75
Не то что тот, светловолосый, от которого за милю несло страхом, болью и смертью.
Но черноглазый нейд кивнул:
— Да, но и вполовину не такой сильный.
— О, — я скрыла удивление, сделала вид, что восхищена. — Магия — это же так чудесно! А как… как же вас зовут?
Восторги наивной провинциалки вызвали у него усмешку. Я сама часто слышала, как с придыханием обсуждают чей-нибудь магический талант мои соученицы в пансионе, так что ляпнуть что-то в подобном стиле не составило никакого труда. И ещё мне не раз приходилось бывать на другой стороне, когда она лишь твоя принадлежность к миру магов вызывает в собеседнике благоговение, так что я прекрасно понимала его усмешку.
— Моё имя Ард дин Койоха, нейди Келина. Я могу звать вас так?
— Если пожелаете. Но расскажите же больше о себе. Где вы познакомились с нейдом дин Ланнвертом? Учились вместе?
Выведать удалось не так много, но в данных обстоятельствах любая крупица была дорога.
Нейд дин Койоха охотно отвечал. Да, они действительно учились вместе, а ещё сражались вместе в Вандае, восстанавливая власть Диомеи на территориях.
Я помнила этот конфликт, он случился ещё тогда, когда я жила в Диомее. Отец говорил, туда сослали всё пушечное мясо из магических академий.
Как подобает провинциалке, я похлопала ресничками и восторженно выдохнула:
— О-о-о, вы настоящий герой!
Нейд дин Койоха довольно улыбнулся. Бросил на меня очередной взгляд, который задержался на лентах моего корсажа чуть дольше, чем это позволяют правила приличия.
Кажется, он не прочь приударить за родственницей «друга и соратника». Жаль, что маску Келины не получится сохранить. Было бы здорово встречаться с ним иногда и выведывать, что происходит в особняке дин Ланнверта.
— А… — очередной вопрос я задать не успела.
У меня вдруг застучало в висках, перед глазами заплясали чёрные пятна. Снова показалось, что я сижу на стуле в столовой, а вокруг расплывается, тревожа и туманя зрение, недужный запах адолеев.
Рядом раздался вскрик дин Койоха, мобиль занесло, я вытянула руки вперёд, неловко ударилась о приборную доску, хорошо хоть не лбом угодила. Что-то сине-голубое, светящееся, как блуждающие огни, пронеслось перед мобилем, вспыхнуло злобной радостью, и я услышала рычащий голос — или не голос, а мысль, переданную напрямую в сознание: «Нашёл-л!»
Мир вокруг завертелся, к горлу подкатила тошнота, всё тело стало как ватное, словно некто мгновенно высосал из меня всю энергию — и в следующий миг меня накрыла благословенная тьма.
Когда я пришла в себя, испытала сильнейшее чувство дежавю. Я снова лежала на кровати в той же самой комнате с изящной мебелью и высоким, до пола, окном. Слава богам, на этот раз хотя бы не болела голова, но поднималась я всё равно осторожно. Села на кровати, повертела головой по сторонам.
Но нет, по сравнению с прошлым разом в комнате всё же кое-что изменилось. В окна светило закатное солнце — а на столике рядом с кроватью кроме графина с водой меня ждала сложенная пополам записка.
Я схватила её, развернула и словно услышала издевательский голос дин Ланнверта:
«Надеюсь, прогулка вам понравилась. Я не буду наказывать вас за побег, потому что считаю, он ясно показал вам: сбежать от меня невозможно. Но если вы ещё раз предпримете подобную попытку, предупреждаю: в следующий раз пощады не будет.
Сейдж дин Ланнверт».
Я смяла записку, чувствуя прилив неожиданного, но очень яркого гнева. Этот… похититель, преступник, убийца — ещё и подписался, словно показывая, что не боится разоблачить своё инкогнито.
Ну погоди, Сейдж дин Ланнверт. Ты ещё узнаешь, на что способна Тинна Амелис эс-Рейборн, единственная дочь графа Рейборна.
В этот момент, подогревая так и не оставившее меня ощущение дежавю, в коридоре послышались шаги. Я настороженно уставилась на дверь. А вот и стук — и опять деликатный, одними костяшками, два раза.
— Войдите, — крикнула я, не дожидаясь.
Дверь тихо отворилась. На пороге стояла горничная. Та же. Глаза покраснели и припухли, похоже, она долго рыдала. Но, по крайней мере, жива-здорова и по-прежнему выполняет свои обязанности. Мне почему-то стало легче, что её не сильно наказали за мой побег.
— Его сиятельство ожидает вас на ужин, — поклонившись, сказала горничная.
Во рту у меня пересохло, сердце бешено застучало. Кровь прилила к лицу, и я рассердилась на себя, на свой организм и на проклятого мага, вознамерившегося играть со мной в кошки-мышки.
Поднялась с кровати, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица: