Страница 48 из 60
Бергер смотрит на меня, я — на него:
— Дим, скажи мне правду.
— Правду? — Димка ставит локти на подлокотники кресла, сцепляет пальцы в замок, смотрит на меня исподлобья. — Ну что ж, раз уж ты так хочешь, скажу. Мне, в общем, тоже врать надоело… Да, я получил этот бизнес из рук Аллы. Ну и что? К тому времени я уже охладел к ней, но она продолжала меня любить. И, по её мнению, если бы мы владели общим делом, то это нас сблизило бы. А кто бы на моём месте поступил бы иначе, ну-ка ответь?
— И что, Алла сама создала этот центр?
— Кто-кто? Алка? — Димка брезгливо морщит нос. — Нет, Кать, у Аллы на это мозгов бы не хватило. Зато хватило хитрости подсуетиться и найти себе юного «спутника жизни», который отличался смазливой мордашкой и талантом на почве коммерческой деятельности. Но самое смешное, что он был настоящим сопляком, и когда Алла его бросила, он заявился прямо сюда, ко мне. Представляешь? Решил поиграть в казаки-разбойники.
— Он просил тебя вернуть ему центр?
«Господи, пусть Димка скажет «да». Пусть только скажет «да…»
— Нет. Деньги сопляка не интересовали. Он просил отдать ему Алку. Как будто это я её держал. — Димка пренебрежительно фыркает.
— И — что же ты сделал? — Я до боли в суставах сжимаю пальцами край подоконника.
— А я объяснил ему, кто он такой. Сказал ему, что он — третий лишний. Видела бы ты его лицо: его чуть удар не хватил от горя. Ха! Он даже за дверной косяк схватился, а потом выполз из моего кабинета, и…
— И — как его звали? — мертвым голосом спрашиваю я.
— Артём его звали, — небрежно бросает Бергер и тут же прикусывает язык.
— Артём Соболев? — Я отворачиваюсь.
— Да. А откуда ты это знаешь? — Бергер скидывает ногу с ноги и впивается в меня острым взглядом, за которым угадывается страх.
— Откуда? — эхом отзываюсь я. — А разве не ты, две недели назад, сидя вот в этом кресле, в этом самом кабинете, разговаривал со своей Аллой, которой и велел найти некоего Артёма, чтобы тот вытащил твой бизнес из дерьма? Помнишь это, Димка?
— Ах да, помню. Вот чёрт. — Бергер прикусывает губы.
— Дим, это подло.
— Подло? Ну ты даёшь. — Бергер наигранно смеётся. Впрочем, его искусственный хохот обрывается так же быстро, как и начался, потому что Димка вскакивает на ноги и направляется ко мне. — Подло? Нет, мне так не кажется. Этот сосунок спал с моей женой. Целый год. Понятно?
— Подожди. То есть ты с самого начала знал, что у них была связь? — Бергер кивает. — И молчал? — Бергер вздрагивает. — Знал и молчал… Значит, тебя это устраивало... Дим, а сколько тогда этому Артёму было лет?
— Да какая мне разница? — хорохорится Бергер.
— Ты говорил, что он тебя младше.
— Двадцать пять ему было. И что?
— Совсем юный мальчик... а ты использовал его. Ты, а не Алла... Алла просто искала отдушину, а ты занёс ей в голову мысль о сервисном центре? И не появись этот Соболев, возник бы кто-то другой... Просто так сложилось, что этот мальчик был ещё и коммерсант… как ты говорил, от Бога. Так получается, Димка?
— Всё, хватит, Катя. Мне не в чем перед тобой оправдываться. Я тебе уже объяснил своё отношение к этому дерьму. К тому же, твой Соболев сам виноват! — Димка повышает голос.
— В чём? Что ты им воспользовался? — склоняю к плечу голову я. — Скажи, а этот Артём знал, что Алла была замужней женщиной?
— Знал — не знал. Что это меняет?
— Многое меняет.
— Например? — Димка надменно изгибает бровь.
— Например, Соболев мог отказаться создавать этот центр, если бы знал, что женщина, ради которой он ввязывается в дело, его обманывает.
— Ты по себе, что ли, судишь? — Бергер с глумливой улыбкой глядит на меня.
— По себе? Да, наверно... — Перевожу взгляд в окно и нахожу свой «Ауди». Я любила эту машину, привыкла к ней.
«Как я без неё буду? Впрочем, Бог с ней, придумаю что-нибудь. В конце концов, научусь на такси ездить...»
— Ну и что ты предлагаешь сейчас? — находит меня голос Димки. — Мне прислать твоему Соболеву свои глубочайшие извинения?
— Просто вернуть ему этот центр. Он ведь по праву принадлежит ему. Этот бизнес — не твой, Димка.
— Это мой центр! Мой! — Бергер бьёт ладонью по стеклу, рядом с моим ухом. — Мой? Понятно тебе? Я вложился в этот проект, я…
— Ты всё продул, Димка. У тебя ничего нет. А то, что осталось, 7 июля заберет за долги банк.
В глазах Бергера — молния. Димка выпрямляется, разворачивает плечи, и я вижу, как его холёная рука сжимается в кулак:
— Не смей так говорить, Катя! Не смей, поняла? Или я…
— Что? — я подхожу к нему ближе. — Что ты мне сделаешь? Ударишь меня? Только попробуй. Я, к твоему сведению, не сирота, и у меня отец есть.
При напоминании о моей семье Бергер сдувается, как шарик.
— Кать, прости. Я не хотел. Я погорячился. Просто это обидно слышать. Хорошо, давай я подпишу этот чёртов договор. Давай сделаем, как ты хочешь. Сейчас нужно удержать бизнес на плаву, это — самое важное, а потом мы с тобой сами как-нибудь разберёмся. Ты меня любишь, я тоже тебя люблю, и… — Поймав мой взгляд, Димка кусает губы, разворачивается и пулей несётся к компьютеру. Садится за стол. — Вот смотри: сейчас я внесу в договор свои паспортные данные и всё подпишу. Сколько экземпляров тебе нужно?