# Duo

Вчерашняя ночь превратилась в кошмар. Димка ворвался в мою квартиру, и я почувствовала, буквально кожей ощутила, как у Бергера внутри кипит злость, которую — я знала! — он обязательно выплеснет. И это произошло — но не так, как думала я, а хуже. Страшней. Отвратительней.

Дождавшись, когда мы ляжем в постель, Бергер рывком притянул меня. Поцелуй, рука, настойчиво пробирающаяся между ног — это было мало похоже на ласку. 

— Дима, не надо.

— Почему?

— Дим, я устала и не хочу.

Он промолчал, но его руки стальным обручем обхватили меня, не давая сдвинуться. Навалилось жёсткое тело, а привычный, родной запах Димки, смешанный с ароматом дорогого парфюма, вдруг показался мне чужим и начал душить меня. 

— Дим, хватит, — забилась я.

Но он силой загнал меня под себя, и я, увидев его неумолимые глаза, испугалась по-настоящему. 

— Дима, прошу тебя, нет! Не надо…

Вместо того, чтобы оставить меня в покое, Бергер принялся добиваться ответа. Это было страшно и отвратительно — это было насилие. Неведомо как вывернувшись из-под него, я спрыгнула с кровати и, тяжело, испуганно дыша, отскочила на середину комнаты. 

— Бергер, с ума сошёл? — Мне хотелось выпалить это грозно и громко, но из моего горла вырвался только писк. Не сводя с меня глаз, Димка медленно скинул с постели ноги, собираясь встать и достать меня.

— Не подходи, или я закричу! 

Мой несчастный вопль резанул тишину комнаты. Услышав его, Бергер замер. Вздрогнул, мотнул головой, точно отгоняя видения. Положил локти на колени, устало пропустил между пальцами взлохмаченные пряди волос. Его руки казались белыми в темноте, а я отчего-то подумала, что я — с чужаком в одной комнате. 

— Бергер, ты с ума сошёл? — обнимая себя руками, чувствуя, как меня начинает трясти, шёпотом повторила я. 

— Что? Нет...  Всё, Кать, прости. Просто… у меня на работе не заладилось. А теперь ещё и ты… 

— Что «ещё и я»? — Больше всего в эту минуту я боялась, что Бергер поднимет голову, и я увижу его глаза. — Что я не так сделала? 

— Ты стала другой, — помедлив, нехотя произнёс Дима. — Я бизнес теряю, а теперь ещё и ты… мне отказываешь. Последнее время ты постоянно говоришь «нет». 

— А ты хотел, чтобы я с утра и до ночи скакала, как заведённая? — Гнев, внезапно охвативший меня, придал мне силы. — Ты считаешь, что я всегда должна говорить тебе «да»?

— Ну почему же… Иногда можешь просто промолчать, — Бергер усмехнулся. — Всё лучше, чем открыто демонстрировать отсутствие желания. 

— Погоди-ка. Выходит, ты так пытаешься компенсировать неурядицы на работе?  — Теперь кое-что понятно и мне. А главное, мне ясно, почему моё тело перестало отзываться на него. Смотрю на Димку, который молчит. Но молчание — знак согласия. —  Дим, опомнись. Твой бизнес — это всего лишь деньги. Это. Всего лишь. Деньги! 

— Мужик без денег — для бабы ничто, — Бергер поднимает голову и угрюмо глядит на меня. — И то, что ты стоишь там, а не лежишь здесь, — он дважды хлопает ладонью по матрасу, — это как раз лучшее тому доказательство. 

Между нами разливается вязкая тишина. А внутри меня образуется новая трещина.

— Прости, но тебе сейчас лучше уехать. 

— Что? — Димка хмурится.

— Сейчас тебе лучше уйти, — повторяю я. — Или же я уйду.

— И куда это, интересно? — Я молчу. — Ладно, всё. Я был не прав. Пойду в душ, а ты пока тоже остынь. — Бергер встаёт, и избегая глядеть на меня, решительно направляется в ванную. Хлопает дверью, откуда через минуту слышится шум воды. А я сажусь на диван, стоящий у окна. Обнимаю колени и плачу. 

Я так и задремала там, на диване, свернувшись клубком. В полудрёме я ощутила, как Димка, вернувшись в комнату, тронул меня за плечо.

— Дима, нет, — испуганно дёрнулась я. 

— Сказал же, не буду!  Дай, хоть на кровать тебя перенесу... 

— Я сама дойду.

Больше Бергер до меня не дотрагивался. 

Утром всё было, как раньше: мы улыбались друг другу и вежливо разговаривали, но это были уже улыбки двух чужаков, проснувшихся в одной комнате. Между нами наметился первый серьёзный скол, а в воздухе до предела натянутой струной звенело напряжение. Оно ощущалось в наших коротких словах, в излишне вежливых фразах и быстрых, настороженных, изучающих взглядах. Оно не пропало даже тогда, когда Димка осторожно поцеловал меня в щёку, благодаря за завтрак. Взрывоопасность была даже тогда, когда мы вместе вышли из дома и спустились в затенённый акациями двор. Там, решившись, я протянула Димке ключ от замка зажигания своего «Ауди». 

— Тебя на работу отвезти? — Бергер с недоумением посмотрел на меня.

— Нет. Но сначала… скажи, ты не будешь против, если эту неделю я одна поживу? Здесь, у себя? 

Димка замер.

— Зачем? — тихо спросил он.

— Дим, — помедлив, я мягко тронула его за отворот пиджака, — мне не понравилось то, что случилось.  Да, у тебя на работе неприятности, ты в постоянном напряжении, тебе нужна разрядка, но я — не трофей и уж тем более, не компенсация. Беда даже не в том, что ночью ты напугал меня. Проблема в том, с кем ты меня сравнил. Возможно, я дала тебе повод так говорить о себе, приняв от тебя эту машину, но… в общем, я хочу её вернуть. Вот.