# Duo

— Спасибо! Я перезво…

— Но если вы сейчас только попробуете положить трубку, то я увеличу ваш будущий «долг» с четырёхсот до шестисот тысяч.

Катя в ужасе сглатывает, а я ставлю мобильный на «паузу». DUO висит на линии, «размышляя», а я отправляюсь на кухню. Включаю электрический чайник. Стеклянно-алюминиевый монстр будет кипятиться ровно то время, которого достаточно, чтобы Катя опомнилась и приняла моё предложение. За время её рассказа я понял её, сумел «прочитать»: она гордая, изменчивая, но она искренняя. Она точно создана из воды и обволакивает собеседника, но меняет свою позицию только тогда, когда сама этого хочет. Я же «впитываю» эмоции людей, как это делает почва. И подарить своё доверие для меня означает отдать человеку сердце. 

Чайник вскипает. Наливаю кипяток в кружку, добавляю заварку, возвращаюсь в комнату. Беру телефон: 

— Ну, что вы надумали, Катя? 

— Насчёт ваших комиссионных в четыреста тысяч — да, я согласна. А вот насчёт договора между мной и моим женихом… вы никому не верите?  

— Скажите, Катя, — в лоб спрашиваю я, — я вам очень не нравлюсь со своими идеями? 

— Нет, Герман, не так категорично, — задумчиво отвечает Катя. — Но в вас есть что-то, что я очень хочу понять. А вот зачем – не знаю...

Я стискиваю мобильный в руке. Я один в своём доме. Я разговариваю с женщиной, которую пытаюсь подмять под себя, в то время, как эта женщина, оказывается, подбирала ключи ко мне.

— Простите, Катя, мы всё решили?

— Да.

— Тогда на сегодня разговор исчерпан. 

«Ты почти сняла с меня маску...»

2.

«Я пытаюсь удержать его на линии, но Герман вежливо прощается и вешает трубку. А я обхватываю себя руками и подхожу к окну. Рассматриваю пустую улицу и свой золотистый «Ауди», выделяющийся из ряда тёмных машин. 

Говорят, что загадка — это сердце женщины. Но Герман Дьячков, пожалуй, самый таинственный из всех людей, которых я когда-либо знала. Там, в «Меге» я «повелась» на его внешность, но уже через секунду этот взрослый парень стал напоминать ребёнка и проиграл длинному, кареглазому мальчишке. Чуть позже мы с Германом начали переписку, и Дьячков представился мне завзятым игроком, помешанным на своём выигрыше. Ну, а сейчас передо мной возник человек — умный, очень умный мужчина с амбициями, характером и секретами, спрятанными в закрытый наглухо футляр, застёгнутый на все пуговицы. И мне становится интересно, какой он, настоящий? 

Что было в его жизни? Воспользовавшись лестью и чисто женской хитростью, мне удалось растормошить его, и вот тогда его голос зазвучал неожиданно глубоко и искренне. Умело переключив моё внимание на близкие мне темы, он подкупил меня естественностью и тем, что рассказал мне о подводных камнях в современном издательском деле. Он многое знал из того, что интересовало меня, и, кажется, был совсем не против поделиться со мной и другими полезными сведениями. 

И я невольно сравниваю Германа с Димкой. Мой Бергер намного проще. С Димкой легко найти общий язык, но вот спорить не интересно. Возможно, это потому, что Дима никогда не касался интересующих меня тем, не знал об издательском бизнесе. И он никогда — ни разу! — не спрашивал меня о моей книге. Отправив меня на самиздатовский сайт, он напрочь забыл о моей рукописи и ни разу не спросил меня, как сложилась судьба моего романа? А может, это я никогда не позволяла себе копаться у Димки в душе? Что я о нём знала?.. 

— Катя? — 11 марта 2015 года моя начальница Вера Павловна монументальной поступью входит в комнату переводчиков и безошибочно выделяет меня в толпе подгулявших девчонок, трещавших мне здравницы вокруг единственного круглого стола, заставленного тортами. 

— Присоединяйтесь! — Откровенно говоря, с Верой Павловной мы никогда не ладили, но в свой день рождения мне не хотелось портить себе настроение. 

— Торт очень вкусный, — поддерживают меня переводчицы. 

— Нет уж, спасибо, девочки. Для фигуры сладкое не полезно, — Вера брезгливо морщится. — А ты, Тодуа, конечно, прости, что я тебя отвлекаю от праздничного застолья, но рабочее время ещё не истекло, и на тебя есть заказчик.

— Хорошо, через пять минут я приду в ваш кабинет, — безмятежно отвечаю я.

— Тодуа, это срочно! — Вера иногда напоминает тот тип людей, которым проще отдаться, чем объяснять им, почему ты в принципе не хочешь этого делать.

— Ладно, хорошо, иду сейчас. — Послушно ставлю на стол тарелку с недоеденным «Наполеоном», прилежно вытираю салфеткой рот, и, прихватив сумку, отправляюсь следом за Верой: 

— Что за клиент, ВерПална?  

— Вот сама сейчас и всё увидишь. — Вера недовольно поджимает тонкие губы, оглядывая мой наряд (приталенный жакет, высокие каблуки, мини-юбка) и выдаёт: — Хорошо выглядишь, Тодуа, подойдёт. Только не начинай сразу с клиентом в своей обычной манере… 

— Не начинать — чего? — фыркаю я.

— Вести заумные речи насчёт того, что качество перевода напрямую зависит от потраченного на него времени!.. Да, и кстати, ты будешь нужна заказчику на все выходные.

— Простите, что? — Я останавливаюсь. — Вера Павловна, мы так не договаривались!

— А мы с тобой вообще никак не договаривались. Я только с заказчиками договариваюсь, а это очень перспективный клиент, — Вера нажимает голосом.