Страница 24 из 60
«Википедия»
22 мая 2016 года, воскресенье.
1.
«Посадив Наташу в такси, возвращаюсь домой. Медленно допиваю вино, поглядываю на часы и размышляю, как выстроить разговор с Катей. Что мне сказать ей — я хорошо знаю, но весь вопрос в том, захочет ли она это делать? Электронные часы на iPhone отсчитывают четыре цифры: 21:00. Отщёлкивают ещё минуту, и, наконец тот звонок, которого я ждал:
— Добрый вечер, Герман.
— Катя? — Я опираюсь бедром на столешницу.
— Да, это я.
Забавно, но там, в «Меге», я думал, что у неё тот высокий, холодный голос, которым королева нисходит до своего мажордома. А оказалось, он у неё низкий, приятный. Катя разговаривает дружелюбно и тепло, точно сто лет меня знает.
— Добрый вечер, Катя, — отзываюсь я.
— Итак, вы просили меня позвонить, — изящно начинает Катя.
— Скажите, вы хорошо представляете себе издательский бизнес? — Я делаю первую попытку перевести наш разговор в сугубо деловое русло. Но мне это не удаётся, потому что, Катя смеётся:
— Нет. Но очевидно, это то, что вы сейчас проясните мне. — DUO фыркает, а я ловлю себя на том, что мои губы складываются в ответной улыбке. — Итак? — подначивает она меня.
— Хотите длинную лекцию или короткую?
— Ну, мне достаточно и короткой, но это вы диктуете дамам условия.
Меня прямо радует её подход. Отлепляюсь от столешницы и начинаю чеканить слова:
— Тогда шутки в сторону. Начнём с главного. Катя, сколько по-вашему, зарабатывает начинающий автор?
Иду в комнату и сажусь на диван.
— Этого я не знаю, но мои подруги, которые пишут книги, уверяют, что зарабатывают они много.
— В таком случае ваши подруги либо вам лгут, либо носят фамилии Рой, Акунин, Прилепин. Я же собираюсь поделиться с вами фактами, а не иллюзиями.
Пока Катя переваривает первый укорот, я закидываю ногу на ногу:
— Итак, вы написали свою первую книгу, в которой — сознаюсь! — замечательные герои, чудесный сюжет и неожиданная развязка. И вот теперь, казалось бы, самым разумным было бы порекомендовать вам предложить эту рукопись издательству. Но здесь вас ожидает первое разочарование.
— Да? И какое же?
— А выбор между издательствами будет невелик. Это два года назад, как минимум двадцать издательств оторвали бы вашу книгу с руками. А на текущий момент времени из всех платежеспособных компаний осталось всего только три. Причем две из них существуют под одной «крышей». А это означает только одно: спрос на платные книги падает.
— Вы хотите сказать, что у людей за два года пропало желание читать? Я не вижу Кати, но руку готов заложить, что моя собеседница недоверчиво изгибает светлую бровь.
— Я, зайка,… простите, Катя, хочу сказать, что у издательств уже нет возможности щедро платить новым авторам, потому что книги сейчас покупает от силы одна десятая часть платежеспособного населения.
Катя молчит. И, наконец:
— У вас есть этому доказательства?
— Есть. — Я завожу руку за голову и покачиваю ногой. — Видите ли, Катя, прежде чем взяться за самиздатовский бизнес, я узнавал, сколько книг было выпущено в 2013-м, 2014-м и 2015-м годах. Так вот, если вам интересно, то в 2013-м году в свет вышло около полумиллиарда книг, а в первом полугодии 2015-ого года совокупный тираж всех книг составил всего сто девяносто пять миллионов. И если в ближайшие годы эта тенденция не изменится, то на душу активного читателя придётся максимум по три новых книги, выпущенных издательствами.
— Но ведь любой автор пишет затем, чтобы его книга была прочитана!
— Разумное предположение, — соглашаюсь я, — и именно поэтому всё большее количество авторов идёт на самиздатовские порталы или же пробует раскрутиться в интернете самостоятельно.
— Скажите, — Катя набирает воздух в лёгкие и: — А я правильно понимаю, что, если бы не наше пари, то вы «поставили» бы мою книгу?
«Чёрт, а она умная!»
— Поставил бы, — каюсь я, — потому что мне это выгодно. Но вся беда в том, что, во-первых, у нас с вами возник совершенно дурацкий спор, а во-вторых, вы сейчас хотите получить двадцать пять тысяч долларов. И здесь вас ожидает второе разочарование.
— Вы не пришлёте мне свой этюд? — невинно спрашивает Катя.
«Да чтоб тебя…»
— Это я ещё не решил, — нахально отвечаю я. Кажется, Катя вздрагивает. — А что касается двадцати пяти тысяч… Кать, давайте начистоту. В настоящее время даже очень богатый издатель предложит молодому и неизвестному автору максимум сорок пять тысяч рублей за рукопись. Причём распространять эту книгу издательство будет под своей обложкой три последующих года. А автор на это время потеряет права на свою книгу.
— Вот как? — тянет Катя, а мне почему-то кажется, что она начинает грызть внутреннюю сторону щеки. — Ну, хорошо, предположим, что это так… что подруги не договаривали…. Но мне также рассказывали, что с продажи каждой книги автор получает проценты. А это — вполне приличный гонорар.
— «Приличный»? — Я смеюсь. — Катя, окститесь. Этот «приличный» гонорар представляет один процент с каждой проданной книги. И это при том, что первый бумажный тираж составит от полутора тысяч копий. Так что даже если предположить, что вы… э-э сильны в искусстве обольщения партнёров по переговорам, — я всё-таки не удержался, — и издатель пойдёт на «беспрецедентный» шаг лично в вашем случае, то он даст вам максимум три процента с каждой проданной копии. Таким образом, при стоимости книги в сто рублей и первом тираже… ну, например, в три тысячи экземпляров вы получите ровно пятьдесят четыре тысячи рублей. И всё.