# Duo

Прочитав то, что я только что написал, захлопнул ноутбук, схватил сигареты и вылетел на балкон. Стою, курю, рассматриваю пустой двор и думаю, плакать мне или смеяться? С одной стороны, «проза» «удалась». С другой, я — взрослый «дяденька», хозяин крупного сайта, описываю свои чувства и поцелуи к девочке. Да тот же Дьячков будет ржать надо мной, как конь над овсом, если только узнает об этом! Так может, ну её к дьяволу, эту Катю? Поставлю на ленту её роман, и дело с концом. От меня не убудет. Правда, в этом случае мне также придётся авансом признать, что я ни черта не смыслю в деле, которым я занимаюсь. А значит, выхода у меня нет. Фак. Меня «сделали». Она меня сделала!

Я злюсь на себя, на Дьячкова. На Бергера. На эту Катю с немыслимым псевдонимом, так ловко навязавшую мне свою игру, и...  так, стоп. Для этой Кати я кто? Герман Дьячков — или Артём Соболев? А раз для DUO я Герман, то с него и весь спрос. Конечно, рано или поздно, Катя узнает, кто я такой. Но ведь и я всегда могу сказать, что я не писал никакой «прозы»? Например, совру, что нанял автора, вот и весь сказ. И кстати, подобное «творчество» может сблизить нас с ней раньше, чем я себе представлял. 

От этой мысли у меня повышается настроение. Щурясь на яркое солнце, с удовольствием докуриваю сигарету, возвращаюсь в комнату, сажусь за стол. Вычитываю текст и, ощущая себе Пелевиным, Остером и Николаем Глазковым, направляю Кате своё первое «произведение». 

«Ловите, Катя, — пишу я, — с Вас продолжение. Две тысячи знаков, но теперь уже через полтора часа». 

2.

«Да кто он такой, этот Дьячков? Нет, он, конечно, не мастер любовной лирики, но то, что я прочитала, меня, как ни странно, тронуло. И если откинуть романтику, чувственность и включить рассудок, то разум подсказывает мне: Дьячков знает, как управляться с женщинами. А ещё — он провокатор, каких поискать. Приняв пари, он обставил меня и моментально навязал мне новую ставку. И если бы я хорошо разбиралась в игральных картах, то я бы даже сказала, что Герман Дьячков затеял дьявольский покер. Откуда я знаю об этой игре? Ну, Димка как-то рассказывал мне, что это — единственная игра, в которой не лгут, но всё блеф и притворство. Именно поэтому «акула» (так в покере называют настоящего мастера) никогда не делает «бет» (ставку), если перспективы победить противника нет. Но все хорошие игроки умеют терпеливо ждать и всегда планируют свои действия. И, когда видят возможность выиграть, то ставят на кон сразу всё.

Димка любил играть в покер. «Скажи, влюблять в себя — это тоже игра?» — спросила я как-то у него. Бергер промолчал, отвёл в сторону глаза и закруглил разговор. 

И тут в мою голову приходит мысль. Я пишу Герману: «Признаю, что этот раунд Вы выиграли. Но раз Вы подняли ставку, то мне нужна фора».  Ответ приходит через пять минут: «Спасибо, что не солгали. В какой форе Вы нуждаетесь, Катя? Хотите больше времени на написание этюда, или мне уменьшить количество знаков?» 

«Нет, я хотела бы, чтобы Вы мне кое-что рассказали».

«И что Вас интересует?» — забавляется он.

«Чтобы написать о Вас, мне нужно Вас представлять. Расскажите о себе, какой Вы?» 

В этот раз ответ приходится ждать очень долго. Я нервничаю, потому что время, отпущенное мне на написание этюда, безвозвратно уходит. Когда я начинаю нетерпеливо грызть внутреннюю сторону щеки, приходит ответ: «Хотите в гости? Увидите всё сами». Причём, в конце письма Герман в первый раз ставит «смайлик». 

Он что, ещё и заигрывает со мной? И, хотя предложение Германа после этюда о поцелуях может раздразнить «зайку», у меня пока ещё есть жених — и голова на плечах. 

«Не в этот раз, — пишу я Дьячкову, стараясь оставаться вежливой. — Так Вы ответите мне на вопрос?»

«Хорошо, я попробую. Начнём с того, что я не люблю агрессивных женщин и сам никогда не добивался уважения силой, потому что быть мужчиной, на мой взгляд, это отвечать за свои слова и поступки. Я вспыльчивый и экспрессивный, но я умею ждать и никогда, ни к чему никого не принуждал. Но я и приверженец той мысли, что моя женщина никогда не одёрнет меня при посторонних, потому что в любых отношениях веду я. А я выбираю женщин толковых и разумных, со своей позицией. Ещё есть вопросы?»

И тут на меня снисходит озарение. Да ведь этот человек одинок! Одинок по-настоящему, потому что с таким характером не смирится ни одна нормальная женщина.

«Вы знаете, что у меня есть жених?» — уже в открытую пишу я.

«Догадываюсь. А Вы, задав этот вопрос, хотите сказать, что Вы от нашего спора отказываетесь? Тогда я выиграл, а Вы проиграли. А значит, по условиям нашего пари Вы теряете возможность разместить свою книгу на сайте».

«А если я выложу книгу на другом портале?» — начинаю злиться я.

«Тогда я выставлю в Интернет всю нашу переписку».

От этого ответа я вздрагиваю. Впрочем, а на что я надеялась, когда решила первой его шантажировать? 

«Так что Вы надумали?» — между тем любезно осведомляется Дьячков.

«Я поднимаю ставки, — прикусив губу, отчаянно печатаю я. — И я пришлю Вам свой этюд в две тысячи знаков, но через полчаса». 

Увы, то, что задумала я, небезопасно и грешно. Но это покажет Дьячкову, как я могу провоцировать его и что я его раскусила. Мысленно попросив прощение у Димки за то, что я собираюсь сделать, пишу Герману то, что не решилась бы написать никому другому…