Белые паруса

– Ваш флагман не подойдёт к берегу. Пушки с нашего форта этого не допустят, – оборвала его Айрис. – А канониры на наших кораблях ещё не разучились стрелять, попадая в цель. В своём ли уме ваш адмирал?! Или высокомерие так давит ему на мозг, что способность мыслить покинула его окончательно?

– Вы не намерены принимать наше предложение? Это ваш окончательный ответ?

– Увы! Раз вы не в состоянии принять мои условия, на ваши я могу ответить только одно: «Нет». Если хотите драки – вы её получите.

– Получим. А вы не купите победу на наши деньги, которые ваши пираты украли у нас же! Наш адмирал куда разумнее, чем вам кажется. Все ваши друзья сейчас находятся в форте. Если форт не будет препятствовать нашей высадке, мы пощадим всех, кто находится за его стенами. Если вы не примите наши условия, мы сожжём вас дотла.

Айрис, сощурившись, с ненавистью смотрела в лицо католийца. Высокомерного, заносчивого и самоуверенного. Внутри неё всё клокотало от ярости. Сердце колотилось так, что он гула крови в ушах она вообще плохо что слышала и собственный голос казался чужим.

– Я не отвечу согласием. И лично вы никого и ничего жечь не будете.

– Вы так думаете?

– Я это знаю. Даже если вашим людям удастся совершить задуманное, – Айрис лёгким движением руки переместила тонкий стилет, что прятала в рукаве за манжетом, сжимая его в пальцах. – Потому что вы к тому времени будете мертвы.

Католиец сделал ту же ошибку, что допускает большинство мужчин – он недооценил опасность, исходящую от женщины. Когда острое лезвие вошло католийцу в печень, он даже руки не успел отвести.

В глазах отразилось бесконечное изумление, потом – призрак злости.

Судорожно втянув воздух через зубы, он начал заваливаться на землю.

Это послужило сигналом для общей схватки.

С дикими воплями охранники бросилась на католийцев. Засвистели мечи. В такой катавасии всегда легко нарваться на случайный удар.

Схватив Каро за руку, а в другой крепко зажимая ещё окровавленный после удара стилет, Айрис рванула к ближайшим кустарникам, намереваясь вернуться, как только солдаты закончат драку.

Раздались звуки выстрелов и судя по свисту пуль, стреляли им вслед.

– Вот чёрт! – выругалась Айрис, ныряя за зелёную завесу растений.

– Нужно спрятаться! – прокомментировала ситуацию Каро и, перехватив взгляд спутницы, кивнула на виднеющийся неподалёку подслеповатый дом, окружённый оградой из кукурузных початков.

 Каро беспрепятственно смогла отпереть дверь и просочиться внутрь.

– Эй! – опасливо протянула она. – Есть кто-нибудь? Это дом Боннетов, – пояснила она. – Кажется, сейчас пустует?

Женщины прильнули к окну, стараясь угадать, за кем осталась победа – за союзником или за врагом.

– Наш план не удался, – поведала Каро. – Я старалась, но… ничего не вышло. Если бы не Оливер, они прикончили бы меня прямо на месте. Он убедил их попытаться договориться с тобой. Как только католийцы высадятся на берег, на Ранерлике не останется безопасных мест. Я знаю. Я уже переживала это когда мне было всего пять. Жаль, моей матери пережить не удалось… Это ужасное, жестокое, дикое и уединённое место превращает людей в жестоких зверей.

– Жестоким, плохим и нечистым место делают люди. Но они же обладают способностью и пустыню превратить в цветущий сад. Так что лучше оставь свой фатализм. Он действует на нервы. Лучше скажи – ты видишь хоть что-нибудь? Католийцев? Или наших парней?

– Ничего невозможно рассмотреть. Кусты и изгородь полностью загораживают обзор.

Айрис показалось, что в просвете между початками маиса мелькнула тень. Пальцы напряжённо сжались на прохладной рукояти стилета. В сердце попеременно надежда сменялась страхом.

Обернувшись на тихий скрип половиц Айрис неожиданно лицом к лицу столкнулась с одним из выживших католийцев. Прежде, чем она успела опомниться хлёсткий удар сбил её с ног, бросая на пол. Попытку подняться пресекли ударом в живот, заставляя охнуть в приступе боли и животного ужаса.

Третьего удара не последовало.

Приподняв голову, Айрис увидела, что католиец борется с вцепившейся ему, словно кошка в лицо, Каролиной.

Схватив револьвер, Айрис выстрелила в бандита. Но из-за паники пуля ударила в плечо, скорее разозлив, чем всерьёз причинив ему вред.

Разъярённый и жуткий, мужчина приблизился, хватаясь за револьвер окровавленными руками и прижимая Айрис к стене, принялся её душить.

Каро, воспользовавшись тем, что всё внимание католийца было приковано к Айрис, схватила масляную лампу и, чиркнув спичкой, подожгла фитиль. От нетерпения и нервного напряжения руки её дрожали, но это не помешало блондинке опустить горящий фонарь на голову врага.

Масло мгновенно растеклось по его одежде. Человек вспыхнул, как факел.

С пронзительными воплями католиец принялся биться о стены, кататься по полу, стремясь сбить с себя занявшееся пламя.