Страница 74 из 100
Кривая усмешка приподняла краешек его губ:
– Ты такая же, как и я. Мне приятно знать, что в некоторых вещах мы думаем почти синхронно, – его рука привычно коснулась её щеки, обдавая теплом и слегка царапая шершавыми неровностями на коже. – Ради острова и ради тебя я готов поставить на карту всё, что имею. Я буду убивать и продавать ради тебя, – его рука скользнула на затылок, а ласка превратилась почти в угрозу. – Не позволь мне раскаяться в том, что я снова доверился женщине. Но если ты предашь меня, уверяю, даже на другом краю света, под охраной своего папочки, ты услышишь обо мне снова.
– Я знаю цену верности, Дойл. Я умею быть верной. Я тебя не предам. А ты не подведи меня.
Сердце Айрис болезненно сжималось, когда она смотрела вслед удаляющемуся всаднику.
В этом шатком мире так легко потерять друг друга. Один неверный шаг. Один неверный выстрел.
А Ранерлик сейчас как никогда напоминал котёл, готовый взорваться в любую минуту.
Если бы она не попыталась избежать трудного решения сразу, если бы казнила Оливера, теперь весь город не стоял бы на грани катастрофы.
Но мы ведь не ножи, действующие бесстрастно и точно – мы люди. А у людей есть обычные человеческие чувства. И «бесстрастно казнить бывшего мужа» в обычный список обычных человеческих чувств, увы, не входит.
– Мы опять куда-то собираемся, миледи? – на хорошеньком личике Энни застыло выражение крайнего недовольства. – Мы ведь только недавно прибыли домой?
– Дом там, где мы, милая. А здесь может стать небезопасно. Поживём пока в крепости.
– Но там настоящая тюрьма!
– Ничего. Зато воздух прохладней. И случайная пуля причёску не испортит, – усмехнулась Айрис. – Ну же, не дуй губы. Тебе это не идёт. По правде говоря, это никому не идёт.
– А что с остальными слугами?
– Рабы пусть возвращаются на плантацию, к надсмотрщикам. Остальные поедут с нами.
– А как быть с самим домом?
– Закроем двери на замок.
– Просто закроем двери?
– Энни, милая моя девочка, если завтра сюда придут мародёры, никакие замки их на пороге не удержат. А если не придут – то замок вполне надёжное средство для сохранности имущества.
От вчерашней бури почти нигде не осталось следа. Солнце немилосердно слизнуло все остатки влаги, лишь по краям обочины можно было приметить следы высыхающих лужиц.
Энни приспичило зайти в одну из лавок за какими-то средствами для ухода за волосами. Айрис особо не вникала, что именно применяет её камеристка, но во избежание долгих ахов и охов, решила уступить девушке и позволить сделать то, что она считала нужным.
В карете было очень душно. Айрис спустилась на землю подышать свежим воздухом и, с любопытством озираясь, принялась рассматривать небольшие дома без труб, прохаживающихся неподалёку между базарными рядами темнокожих служанок и их хозяек, предусмотрительно прячущих бледные лица под зонтик, чтобы тропическое солнце не поцеловало их слишком горячо.
Прямо на земле грудой лежали кокосовые орехи, связки бананов, апельсины в сплетённых корзинах. В мешках продавали картофель, маис. Тут же неподалёку можно было купить сахарный тростник и дешёвый ром.
Между ногами у людей сновали хохлатые курочки-пеструшки.
Вдруг всё это размеренное и вполне мирное течение жизни, какой можно встретить в любом населённом пункте, разорвало выстрелами. В первый момент Айрис ошарашенно подумала, как это католийцы успели так быстро высадиться
Но это опять были не они.
Со стороны моря шагала ватага полупьяных пиратов бодрым шагом направляясь в сторону базара.
Впереди всех гордо шествовал грузный здоровяк в широкополой шляпе и кожаном жилете, надетом прямо на голое тело. За ним на костылях ковылял одноногий моряк в яркой косынке. Дальше следовала вся, ярко разодетая по здешней моде, ватага. Всё с гиканьем, воплями, выстрелами. Правда, по счастью, стреляли больше для шума, чем для страха – пока в воздух.
Айрис, хмурясь, наблюдала за тем, как молодчики, явно напоказ, глумясь, пугали толпу, хватали и лапали не успевших разбежаться женщин.
– Миледи, – озабоченно пододвинулся к ней капитан, – вам лучше вернуться в карету.
Упрямо сжав губы, Айрис проигнорировала добрый совет.
Потемневшими глазами она наблюдала за вакханалией, разыгрывающейся на берегу. Даже бедную курицу и то не оставили в покое! Невзирая на истошное испуганное кудахтанье один из головорезов схватил несчастную несушку и зажал подмышкой, забавляюсь испугом несчастной птицы.
Люди, уже не таясь и не пытаясь сохранять лицо, разбегались с базара кто куда.
– Вы так ничего и не сделаете? – в ярости обернулась Айрис к капитану.