Страница 72 из 100
За спиной незадачливого вояки, попавшего в передрягу, маячили судья Арчибальд Грейсвелл и доктор Хэйнс, отводя глаза и пряча взгляд.
– Всё, что от вас требовалось, это просто держать дверь на замке и приглядывать! Вы и с этим оказались не способны справится?! Не верю! Вы все были в сговоре с моим преступным мужем!
– Мы и подумать не могли…
– Молчать!!! Подумать они не могли! – Айрис наконец выпустила воротник полузадушенного лейтенанта из пальцев и упала на стул, судорожно сдавливая виски. – Вы не смогли выполнить ваш долг. Не выполнили мой приказ. В лучшем случае вы всего лишь бесполезны, в худшем… в худшем, господа, вы все изменники.
Айрис хотелось материться и топать ногами, но продолжай она вести себя подобным образом, все решат, что она избалованная девчонка, склонная к истерикам. А это допустить нельзя.
Да, тяжела корона.
Сколько раз, наблюдая за действиями отца в душе она не соглашалась с выбранными им методами управления. Сколько раз ей казалось, что к людям нужно меньше применять кнут и чаще – пряник? Но вот ещё одно лишнее подтверждение – большинство людей понимают лишь один язык. И если она хочет преуспеть, придётся выучиться этому. Или бросить всё к чертовой матери, как только отыщется хоть кто-то, способный нести эту ношу.
– Надеюсь, вы понимаете, что наделали? Вы можете потерять всё, что построили. Всё, что сделали. Думаете, экс-губернатора волнуют ваши кошельки? Ваше благополучие? Ваша жизнь? Нет! Его интересует только он сам.
Дойл стоял в дверях, скрестив руки на груди.
Стоял с самого начала разговора. И слышал то же, что слышала Айрис.
Этим утром пленённый Оливер Гордон сбежал и, захватив галеон, сумел выйти в открытое море.
Если бы новоявленный адмирал оставался там, где ему полагалась быть, а не отдыхал в постели у своей любовницы, инцидент мог быть предотвращён. Но они оба, негласно, решили, что, хотя бы один раз можно пожить не так, как нужно, а так, как хочется. И – вот результат.
Ставки были сделаны. Счёт принят. Игра началась.
– Теперь, когда вы упустили сэра Гордона, нам следует готовиться к большим неприятностям, – сказала Айрис.
– Что вы хотите этим сказать? – дёрнулся Арчибальд Грейсвелл.
– А то, многоуважаемый, что бежать в Анадолию мистеру Оливеру Гордону нет никакого смысла. Там его ждут долги и правосудие. Поэтому, куда, по-вашему мнению, он сунется?
На лицах мужчин явно читалась, что они не имеют об это ни малейшего понятия.
– Он будет искать убежища у католийцев, – поделилась с ним Айрис. – Но просто так раствориться среди толпы человеку его происхождения вряд ли получится. Да и не стремился никогда Оливер стать одним из многих. А для того, чтобы заручиться союзничеством бывшего врага, ему нужно за что-то этот союз купить. И ему есть что предложить – нас с вами, господа. Он знает эту землю, знает её сильные и слабые стороны. Насколько мы обороноспособны, насколько – уязвимы. Так что нас ждут тёмные и опасные времена. Я бы рекомендовала немедленно и вплотную заняться подготовкой к военным действиям. А теперь, господа, если вопросов больше нет, идите, занимайтесь вашими непосредственными обязанностями.
Люди разошлись.
Они остались в комнате вдвоём с Дойлом. По-хозяйски опустившись в одно из кресел, он закурил, подняв на Айрис вострые, как у рыси, глаза.
– Дело-то закручивается гораздо быстрее, чем мы думали?
– Дойл, прошу тебя… если хочешь сказать какую-нибудь гадость, то лучше промолчи. Трёпа мне достаточно. Делом бы кто помог.
Дойл повернул голову и поглядел на Айрис долгим взглядом.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал?
– Будь на моей стороне. Оставайся мне верен. И заставивь других слушаться себя. Мне нужно, чтобы ты стал тем самым большим альфой, которому другие псы не посмеют не подчиниться. Когда каталийцы придут к нашим берегам (а они придут очень скоро, я в этом не сомневаюсь), если мы не прекратим внутреннюю грызню между собой, то мы все погибнем. Так уже было с другими островами и с другими колониями. Я не хочу стать ещё одной бусиной в черном ожерелье. Я не за этим приплыла на край света! Если Оливеру удастся задуманное, нам придётся противостоять католийскому колониальному флоту. Настоящему, военному флоту, Дойл! А противопоставить ему я могу (и это ещё при хорошем раскладе) фактически отряд добровольцев.
– Ты нас недооцениваешь.
– Скорее ты склонен переоценивать пиратов. Вы нападаете на торговцев, кое-как вооруженных и пугающихся первых же выстрелов. Иногда застаёте врасплох корабли-одиночки, но здесь… нам предстоит пережить спланированную атаку, а опереться-то практически не на кого. Ну не на достославного же сэра Арчибальда, в самом деле?! Ни одного стратега или профессионального военного. У людей на Ранерлике нет ни малейшего понятия о дисциплине. Да и я прекрасно осознаю, что не могу стать тем лидером, за которым пойдут здешние морские волки, шакалы и левретки. Им нужен кто-то покрупнее и посильнее. Настоящий волкодав – кто-то вроде тебя. Одни пойдут за тобой из уважения, другие – из страха. И то, и другое – неплохо.