Страница 70 из 100
Смешной вычурный мир – нелепые, нежизнеспособные правила. Нет, ну какая, в самом деле, разница, в два часа пополудни или в шесть вечера пить чай? Никто не умрёт, если пробор расчёсан криво, а каблук выше или ниже принятого на пол-дюйма. Земля не улетит с орбиты, если мужчина увидит женскую лодыжку или коленку.
Когда первый порыв грозового фронта влетел в комнату, дышать стало чуточку легче. Был видно, как ветер терзает деревья.
Взгляду удалось различить широкоплечую фигуру между деревьями, выхватываемую из тьмы вспышками молний. Айрис узнала Дойла. При одном лишь взгляде на него чувства поднялись и закружились в горячем водовороте.
Легко преодолев разделяющее их расстояние, взобравшись на второй этаж с непринуждённой кошачьей лёгкостью, Дойл заключил Айрис в объятия. Дерзкий, сильный, не пасующий не перед какими препятствиями.
«Совершенный воин», – как охарактеризовала его Каро.
Свечи, мерцающие в канделябрах, уютно окутывали спальню мягким светом. Большая кровать манила мягким матрацем и пуховыми подушками.
А в Дойле, по контрасту с обстановкой, было что-то одновременно простое, почти примитивное, и в тоже время неконтролируемое и опасное.
Именно это и делало Дойла – Дойлом. Незабываемым, желанным, привлекательным.
Руки Дойла ловко вытащили гребни из волос, позволяя тяжёлым локонам рассыпаться по спине Айрис. Несколько секунд его серые глаза жадно вбирали в себя её образ – сильное, стройное, гибкое тело, завёрнутое в полупрозрачную ткань.
Когда он шагнул к ней, Айрис с наслаждением растворилась в его объятиях.
Разум туманился. Она жадно откликалась на его ласки. От обычной сдержанности и самоконтроля не осталось и следа.
Айрис с радостью позволяла Дойлу превращать мир в безграничное наслаждение. Страсть и нега стали той стеной, за которой хоть на миг можно спрятаться от всего – неуверенности, необходимости принимать решения, карать и миловать, назначать на должности, снимать с должности.
Просто быть женщиной в объятиях мужчины, наверное, это и есть счастье?
Утомлённая, она уронила голову ему на грудь. Думать ни о чём не хотелось.
Какое-то время Каролина молча наблюдала за блеском ставших уже далёкими, зарниц.
– Я сегодня велела арестовать Каро Мёрфи.
– Я знаю, – донеслось в ответ.
Айрис помолчала, прислушиваясь к его спокойному дыханию. Она пыталась догадаться, понять, что Дойл сейчас чувствует.
– Ты любил её? – наконец прямо спросила она.
– Любил. Но это в прошлом.
Айрис кивнула:
– Как и моя любовь к Оливеру.
В распахнутое окно приятно тянуло прохладой. Ветер обдувал влажную кожу.
– Сегодня во время нашего разговора с этой женщиной я словно впервые её увидела, – медленно роняла слова Айрис, размышляя вслух. – До этого Каро Мёрфи была для меня чем-то вроде театральной маски. Так, функция без человеческих чувств. Но сегодня… всё изменилось. Я слушала её и – слышала. Я не могу не понимать, что вас с ней очень много роднит. Недаром молва всё время связывает ваши имена. Это ведь была не просто интрижка? Что же могло произойти такого, что развело вас, сделав врагами? Я думала, это ревность. Думала, из-за Оливера. Но сегодня поняла, что всё было не так.
– Наша ссора случилась гораздо раньше. Она не одобряла многое из того, что я делал. Чёрт! Она ничего из того, что делал я, не одобряла. Считала, что я беру слишком круто. Но при этом не стеснялась пользоваться моим именем как прикрытием и угрозой своим врагам. Я бы не был против, честно. Но когда она возомнила меня чем-то вроде своего цепного пса, возникли первые разногласия. Каро не пожелала понять, что не каждый её каприз может быть исполнен и объявила войну. Помогла моему врагу завладеть моим кораблем и увела часть моей команды. Из-за неё я очень плотно сел на мель.
– Ты не остался в долгу?
– Увы, нет, – пожал он плечами и мускулы задвигались под гладкой кожей словно тугие волны. – Я помог её врагам сдать Каро анадолийским властям. Она выкрутилась и попыталась поквитаться, повесив меня. В этой войне мы оба утратили ту любовь, что когда-то нас соединяла. Вот и вся история. В ней невинных нет И я не благородный герой, и она не благородная дама. Мы квиты.
– Я постараюсь учесть ошибки моей предшественницы и не перегибать палку. Но ты сделаешь для меня одно дело?
– Что за дело то? – хмуро спросил Дойл.
– Возьмёшь на себя обеспечение безопасности Ранерлика? Будешь защищать гавань?
– Буду, – коротко прозвучало в ответ.
– И не сочтёшь при этом, что мы похожи с Каро?
– Нет. Каро желала защиты для себя лично, ты хочешь защитить остров. Это разное.