Белые паруса

– Стража! – приказала Айрис. – Арестуйте эту женщину и немедля доставьте в форт.

Каролину поместили в один из каменных казематов, как две капли воды похожем на ту камеру, из которой Айрис забирала Дойла около месяца назад.

Стоя перед соперницей, понуро сгорбившейся на колченогом табурете, в помещении, что комнатой назвать можно было лишь с натяжкой (оно куда больше напоминало подвал) Айрис задумчиво хмурилась.

Всё это время, в любых испытаниях, в шторм ли, штиль, перед абордажем или схваткой с нагами её грела и поддерживала мысль о возможности в итоге растерзать ненавистную соперницу. Заставить заплатить.

Цель достигнута. Муж наказан. Соперница повергнута.

Почему же в душе так же мокро и холодно, как в этом подвале? Откуда это чувство неполноты жизни? Неправильности принятого решения?

– Меня повесят? – тихо спросила Каро.

– Не знаю. Это решит суд.

– Знаешь. Суд вынесет тот приговор, что ему прикажут.

– Мне представляется вполне справедливым заставить тебя пройти той дорогой, какой по твоей вине шли другие.

– Ты считаешь, что поступаешь со мной справедливо? – заглянула Каро в глаза Айрис.

– Откровенно говоря, мне плевать на справедливость. Я просто хочу, чтобы ты страдала.

– Думаешь, я не страдала?

– По моей вине – нет.

– Ты так любила Оливера? – нахмурилась Каро.

– Вот сейчас я раскрою тебе душу шире, чтобы туда можно было плюнуть посмачнее, – с ненавистью съязвила Айрис.

– Жаль, что всё так вышло. Ты не поверишь, но, при других обстоятельствах, мы могли бы поладить. Ведь мы похожи.

– Я так не думаю.

– И всё же это правда, – настаивала Каро. – Мы обе целеустремлённые, обе любим всё держать под контролем, а не стоять в стороне от событий. Нам даже мужчины одни и те же нравятся…

– И что? – саркастично фыркнула Айрис, скрещивая руки на груди. – Мне тебя обнять, понять, простить и плакать над тобой?

– В чём моя вина? Да, я полюбила мужчину. А то, что у него где-то там была жена для меня здесь не имело никакого значения. Поставь себя на моё место и ответь себе честно…

– Я не стану заниматься ничем подобным. Не будет тебе ни милосердия, ни понимания. И мы не похожи. Чужого я никогда не беру, как бы сильно мне этого не хотелось. А ты – пиратка. У тебя просто бандитские рефлексы.

– Но вы же готовы отнестись со снисхождением к Дойлу Райану! Вот уж у кого рефлексы воистину захватнические.

Айрис рассмеялась:

– Да. Я готова проявить снисхождение к Райану, а к тебе – нет. И если думаешь, что я стану отрицать личное отношение к нему – ошибаешься. Мне нравится Дойл Район, а я нравлюсь ему. И если всё пойдёт так, как я планирую, мы будем жить долго и счастливо.

– Не пойдёт.

– Что ты сказала? – гневно обернулась к Каро уже направившаяся к двери Айрис.

– Не пойдёт всё, как вы планируете. И не сможете вы с Дойлом жить долго и счастливо. Никто не сможет.

– И кто этому помешает? – зловещим голосом вопросила Айрис.

– Не кто, а что – земля. Она совершенно непостижимым образом влияет на нас. Кажется, что все мы здесь свободные люди, но на самом деле на всех кандалы. Будто это чистилище, а мы несём наказание. И даже тому, кто способен купить половину мира, этого не изменить.

– Что за бред?

Повисла продолжительная пауза, после которой Каро продолжила:

– Когда мои родители приехали сюда, они были полны надежд на лучшую жизнь, на светлое будущее. Но всё пошло прахом. Мать убили католийцы, отца – пираты. Так у меня не осталось близких людей, Ранерлик у меня их отнял. И у тебя отнимет. Ничего глупее, чем доверить управление колонией Дойлу Райану, вы и придумать не можете!

– Правда? – усмехнулась Айрис сопернице прямо в лицо. – Видимо, доверять тебе идея получше? Доверять бабе, которая спала с обеими моими мужиками? Конечно же, твои советы искренни и бескорыстны.

– Можешь не верить мне, если не хочешь, но никогда не забывай, кто этот человек! Он не твой друг, Айрис Морган. Ни твой поданный. Единственное, что позволяло мне держать Дойла в узде – я предоставляла ему рынок сбыта для всего им награбленного. И вы будете полной дурой, если проигнорируете этот факт. Он не понимает ни одного из привычных методов. Кнута не боится, и пряником надолго не купишь. Его убийственные инстинкты рано или поздно возьмут над ним вверх. Вот он какой, Дойл Райан.

Когда мы впервые встретились, он уже возглавлял пиратский флот вместе со своим отцом. Я, как и вы теперь, искала союза с ним, пыталась вступить в сговор. Как и вы, предложила ему контроль над фортом. Как и вы, я понимала, он почти идеальный воин. И, как и вы, я трахалась с ним.