Белые паруса

Когда его губы сомкнулись вокруг её соска, Айрис поняла, что всё было лишь прелюдией. Ощущения стали обжигающе-острыми. Она цеплялась за мужчину, как водоросль за якорь, оплетая руками и ногами, давясь всхлипами, стараясь глушить стоны.

Когда же он, наконец, вошёл в неё, будоражащие-приятное, лёгкое удовольствие от предыдущих ласк сменилось тяжёлой волной страсти. Дойл двигался сильно и мощно, всё убыстряя темп. Айрис инстинктивно подавалась ему навстречу, не желая отпускать от себя ни на секунду.

Страсть и мощь, с которыми Дойл брал её, были для неё в новинку. С Оливером всё было иначе.

Манера любить у двух мужчин резко отличались друг от друга, как отличается вальс от танго; знойный ритм с резкими неожиданными поворотами от мягкого кружения.

Бешеный, безжалостный напор заставлял терять голову, биться и извиваться в конвульсиях наслаждения на грани боли, чертить острыми ногтями по светлой коже алые дорожки, пока один из мощных толчков не заставил её закричать.

Словно отзываясь на её крик, Дойл зарычал, не в силах больше сдерживаться – глубоко в своём лоне Айрис ощутила, как он содрогается в оргазме.

На несколько безупречно-счастливых минут они выпали из реальности.

Теперь, когда страсть уходила, как вода во время отлива, Айрис изо всех сил боролась с собой, не желая показывать, что внутренне она скорее смятена только что пережитыми чувствами, чем удовлетворена.

Хотя удовлетворена, конечно, тоже.

– Это было здорово, – засмеялась Айрис.

– Здорово?

– Даже лучше, чем просто здорово. Это было… так, что хочется непременно повторить ещё раз.

Что он пытается прочесть в её лице? Что хочет найти или, может быть наоборот, боится? Почему так смотрит?

– Ты чего? – спросила Айрис, надеясь, что словами удастся заполнить неловкую, неестественную паузу.

– Что – чего? – поиграл Дойл бровями.

– О чём ты думаешь, когда вот так смотришь на меня? – уже серьёзней спросила она.

– Когда я так смотрю на тебя, красавица, то я ни о чём не думаю. Хотя нет… думаю, конечно, – его пальцы вновь сомкнулись на её подбородке.  – Никак не пойму, что меня привлекает в тебе больше – красота или ум?

– Вы очень любезны, – потёрлась она о протянутую к ней ладонь совсем как кошка. – Определённо, сегодня я узнала о вас гораздо больше, чем знала вчера, – игриво пробежалась она пальчиками по плечу, пристраивая на нём свою ладонь, кажущуюся на фоне его загорелой кожи совсем бледной.

– И что же ты узнала?

– Что ты отличный любовник, Дойл Райан. И то, что задумывалось как развлечение на один раз, может оказаться чем-то большим.

– Не надо обольщаться, – хмыкнул он.

– О! Как же я могу не обольщаться, когда вы столь обольстительны, – снова рассмеялась Айрис.

Поднявшись с кровати, как была, обнажённая, не спеша прошла к столу, прихватила бокалы и бутылку и вернулась обратно..

– Предлагаю отметить наше…м-м?.. назовём это сближением?

Наполнив в очередной раз бокал, она протянула его Дойлу.

Приняв вино, он сжал на мгновение пальцы молодой женщины в своей руке. Странный это был жест. Большой палец скользнул вдоль обручального кольца всё ещё украшающего руку Айрис.

Откровенно говоря, она настолько привыкла его носить, что попросту забыла о том, что он всё ещё её отягощает.

Потом Дойл прижал её ладонь к своей горячей груди, и она снова ощутила биение сердца под своей ладонью.

Поднявшись с кровати, Айрис закуталась в пеньюар.

Дойл тоже поднялся, натягивая штаны. Во взгляде, брошенном им на Айрис, промелькнуло сожаление.

Он шагнул к ней, обхватывая за талию и притягивая к себе.

– Я ещё вернусь.