Страница 152 из 166
У двери, прежде чем выйти в коридор, он серьезно произносит, но в голосе слышится еле сдерживаемый смех:
- Я провожу.
- Merci. - Враждебно смотря в смеющиеся глаза Рэя, делаю книксен, путаясь в толстом тяжелом одеяле. Гордо задрав подбородок, выхожу в коридор и делаю пару шагов, пока не слышу сбоку, как кто-то гоготнул и присвистнул. Курт и Стефан смотрят, остановившись в коридоре, так и не дойдя до своих комнат.
- А ты, я смотрю, освоилась! – Стефан ржет в голос, не скрывая своего веселья. Я же начинаю покрываться пятнами от злости.
- Кто освоился? – Ева выходит из комнаты и замечает меня. – А что происходит?
Она переводит взгляд то на меня, то на пытающегося сдержать улыбку Рэя, то на смеющихся Курта и Стефана.
- Это ты у Рэя спрашивай. Он не дал мне одежду и свой халат.
- Рэй! – Ева похожа на грозную учительницу среди школьников-балбесов. Я бы, может, посмеялась, да только настроения нет.
- Что? Я сдал одежду Мел в стирку, халат мой, как и одеяло. Позавтракать и подождать, когда всё сам принесу, она не захотела, решила сразу в комнату идти.
- А так можно было? – Я возмущенно смотрю на Рэя. – Ты мне только что ключ отдал! Даже не озвучил… всё это?
- А ты спросила?
Я готова взорваться просто! В какой-то момент ловлю себя на мысли: хорошо, что магии во мне немного сейчас, а то разнесла бы тут всё к чертовой матери! Я возмущенно подбираю свой одеяльный «шлейф» и иду к своей комнате, под доносящийся за спиной смех.
- Дураки. – Заключает устало Ева, а после произносит, обращаясь к парням, что я застываю у своей двери с ключом в руках: - Вы были у Кевина? Как он?
- Кевин здесь? - Я оборачиваюсь - все смотрят на меня и нерешительно молчат.
- Да. Он здесь. Мы его вчера обменяли на Кристен. – Стефан говорит, но как-то всё кратко, лаконично, старясь что-то скрыть от меня.
- Что с ним? – Я шепчу, в ужасе представляя, что мог сделать Морган с ним. Отвечает мне Курт, в голосе которого слышится боль и переживания:
- Мы не знаем. До сих пор с ним сидят Реджина с Артуром. Они нас к нему даже не пускают.
Боже! Что же с ним сотворил Морган? Что осталось от парня с ореховыми глазами и сладкой улыбкой? Что я скажу Варе?
- Пойдем. – Рэй тихо подталкивает меня к двери. Пока я стояла в раздумьях, он незаметно вытащил ключ из моих пальцев и открыл комнату, уводя за плечи туда. Я смотрю на свое старое обиталище: холодно, без души, чувствуется, что меня давно тут не было. Но следы моего присутствия остались.
Примерно так же я сейчас чувствую: вроде Саббат, вроде все те же люди, но внутри все изменилось – Рэй меня не помнит, Кевин растерзан Морганом, Варя ждет от него ребенка, оставшись без защиты одна далеко в России, я – Химера, за которой гоняются все Инициированные.
Я – опасность и угроза в чистом виде. Если меня найдут здесь, никому несдобровать.
- Рэй… - Я подаю голос, обращаясь к любимому, но не смотря на него, глядя на паркет, который столько раз рассматривала здесь в мучительных раздумьях.
- Да?
- Скажи, что ты всегда мне говоришь… Скажи, что всё будет хорошо.
- Всё будет хорошо…
Я поднимаю взгляд и встречаю цвет грозы – самый красивый цвет в мире: темно-серый с синеватыми проблесками. Рэй стоит и смотрит на меня зачарованно, будто остолбенев. Я решаю первая прервать это зависшее мгновение: вздыхаю и, шлепая босыми ногами, иду к комоду. Открыв привычный ящик, обнаруживаю свои вещи.
- Я хочу переодеться… - Теперь моя очередь выгонять Оденкирка. Я не вижу, но чувствую, как он колеблется и перед тем, как уйти, произносит с нотками мольбы в голосе:
- Как оденешься, приди ко мне, пожалуйста.
И выходит, не желая услышать моего ответа.
Выбор прост: джинсы, белая теплая кофта и балетки. Для пущей верности брызгаю на себя духами – вдруг аромат подтолкнет Рэя к воспоминаниям. Стук в дверь, и на мое приглашение заглядывает Артур. - «Я пришел тебе платок заменить», - он снова меняет мне повязку, и снова жжение и зуд. Я замечаю, что Артур невыспавшийся, немного растерявший свой лоск.
- Как Кевин?
- Спит.
Больше мне он ничего не сказал, а я и не спросила. Поэтому в хмуром состоянии, собрав в охапку одеяло, пошла к Рэю. Любимого нашла в взвинченном состоянии: он сидел в кресле, сложив молитвенно руки и нервно раскачивался телом. Как только я появилась в комнате, он резко вскочил и взял у меня из рук одеяло, кинув небрежно на кровать.
- Садись. Я тебе завтрак принес. – Он галантно указал на кресло и, придерживая за локоть, усадил в него. Сам же сел напротив, притащив из угла стул. – Я тут набрал всего понемножку. Не знаю, что ты любишь…
И запнулся, смущенно отводя глаза. Боже! Да Рэйнольд нервничает, как на свидании, будто не он сейчас заставил меня гулять нагишом по коридору, обернутой одеялом.
- Спасибо. Я очень проголодалась. – Я улыбнулась ему, пытаясь поддержать. И, кажется, удалось, потому что любимый, будто расцвел на глазах.
- Вот, сок апельсиновый. Если не хочешь, я схожу за чаем или кофе. Что ты обычно пьешь?
- Обычно пью кофе. Но в Саббате любила и чай с бергамотом. Реджина заказывает его только у мистера Олиша. – Я говорю и вижу, как Рэй успокаивается. Наверное, он ожидал что-то другое: что буду капризничать или обиженно молчать.
- Да. Я тоже люблю иногда выпить этот сорт. – Он начинает указывать на тарелки на подносе: - Вот здесь овсянка с фруктами. Здесь оладья. А здесь уже омлет. Всё уже давно остыло и, наверное, имеет противный вкус.
Я смеюсь. Рэй такой милый сейчас – в нем сквозит что-то от мальчишки, вся эта неуверенность передо мной, желание понравиться и произвести впечатление. Хотя я давно уже не принадлежу себе и меня не надо завоевывать заново.
- Всё равно. Я съем и противное.
Я смотрю на поднос с едой, где уже вытерт сок и налит в бокал новый.
- Хочешь? – Я приглашаю присоединиться, так как чувствую себя немного неловко под изучающим взглядом Оденкирка.
- Нет, спасибо. Я поел. – Он, подперев рукой подбородок, смотрит на меня с улыбкой. И я начинаю есть. Голод настолько сильный, что не могу себя сдержать, сметая одно блюдо за другим. Я съела всё, даже булочки, которые обычно здесь не ела.
- Хочешь еще?
- Хочу. Но боюсь, в меня уже не влезет. – Я опрокидываюсь на спинку кресла под тихий смех Рэя, расстёгивая пуговицу на поясе джинс, которые стали впиваться в мой туго набитый живот.
- Судя по тебе, такое ощущение, что ты не ела долгое время. Слишком худая.
- Ты это мне говорил.
- Да? Когда?
- Не помню… Это значит, что ты говорил, когда мы были в Италии.
- В Италии?
- Угу. Это была наша последняя встреча, которую мне стер Морган. – Я грустно смотрю на свои ноги, боясь поднять взгляд, снова ощущая неприятное осознание того, что Рэй меня забыл.
- А как же ты уверена, что это воспоминание? Что это было? – По голосу я слышу, что он сомневается в себе, но это очень важно, при том для нас двоих.
- Ну… Это просто всплывает… как фраза, картинка, ощущение, эмоция… Будто ты видел это в давно забытом сне. Значит, тебе стерли память. Морган называет это «размыть». Он часто так делал со мной, когда я была в его клане… А когда встретилась с тобой, он узнал об этом и стер наше свидание.
- Ты жалеешь? – Я поднимаю взгляд, так как слышу гораздо больше в вопросе: слишком много горечи.
- Я жалею, что он стер. Потому что мне дорога каждая минута с тобой. А в Италии мы провели вместе пару дней. И судя по тому, что приходит из забытья, у нас было столько… нежности.