Страница 2 из 85
- Я говорила с ней днем, - продолжала госпожа Хасу, словно не заметив этого молчаливого протеста. – Мия была счастлива услышать, что вы выкупили ее на месяц. Она искренне раскаивалась в своем необдуманном отказе и собиралась умолять вас о прощении. И вот всего через сутки после вашего визита моя деточка сбегает с огромным риском для жизни. Я не хочу даже спрашивать вас, господин Такухати, что вы сделали, но поверьте – такими поступками женщину не завоюешь…
- Хватит! – резко оборвал ее генерал. – Я понял.
Несколько минут они молчали. Госпожа Хасу не торопила самурая. Она задумчиво рассматривала красивое мужественное лицо и пыталась представить, что произошло между генералом и гейшей той ночью.
Вряд ли что-то действительно ужасное. Синяки или неловкую походку, какая бывает после избиений, госпожа Хасу непременно заметила бы на следующий день – глаз наметан. А если не бил, чего убегать?
Слухи о клиентах в «квартале ив и цветов» расходятся мгновенно. Любителей жестоких развлечений владелицы чайных домиков знали поименно. За Такухати водилась разве что любовь к шибари – не больно, не страшно и даже приятно. Девочки всегда вспоминали о ночах с генералом с мечтательным придыханием. Любая гейша в «Медовом лотосе» была бы рада приласкать Такухати и бесплатно, но он никогда не скупился на оплату и чаевые.
Ну, допустим, связал он ее! Было бы из-за чего переживать!
Дурочка эта Мия. Дурочка, не знающая ни жизни, ни мужчин. Ведь и слепому ясно – генерал совершенно потерял голову. Поведи себя с ним правильно – Ледяной Беркут не то, что тебя выкупит, луну с неба достанет…
Наконец Такухати нарушил поселившуюся в комнате тишину:
- Ее нужно найти.
Владелица чайного домика развела руками:
- Побеги гейш редко, но случаются. Я известила стражу, но уже не надеюсь на добрые вести. Обычно беглянок или возвращают в течение первой недели, или не находят вовсе.
Он свел брови на переносице, отчего и без того хмурое лицо стало совсем сумрачным:
- Как их ищут?
- По всем провинциям рассылают описание. Но вам ли не знать, как неохотно дайме прислушиваются к приказам сегуна, особенно в таких мелочах. В крупных городах легко затеряться, а в деревнях нет стражи.
Генерал скривился. На его лице было написано все, что он думает о таких методах поиска.
Владелица чайного домика вздохнула и добавила:
- Разумеется, я верну вам деньги, которые вы заплатили за этот месяц.
- Деньги? Ах, да…
Мысленно госпожа Хасу назвала себя болтливой сорокой. Такухати так удивился, что было ясно – генерал совершенно забыл о деньгах, уплаченных за месяц вперед.
Ничего не поделаешь, слова-то сказаны.
Он криво ухмыльнулся, побарабанил пальцами по столику, словно что-то прикидывал, и посмотрел на женщину в упор.
- Вычти эту сумму из долга Мии и подготовь бумаги. Я выкупаю его.
На мгновение госпожа Хасу почувствовала зависть. Глава гильдии гейш давно не верила мужским обещаниям, сама выбирала свою судьбу и уже многие годы пуще любых нежных признаний любила деньги, но в эту минуту она вдруг остро позавидовала молоденькой бесхитростной и наивной девочке.
Госпожу Хасу никогда так не любили.
***
Звезды потускнели, черный шелк небес вылинял до бледно-синего, и Такухати понял, что не уснет. Он рывком поднялся, подошел к окну, отодвинул створку, впустив в комнату холодный ночной воздух, напоенный весенними ароматами, и ткнулся лбом в стену.
Прохладный бамбук остудил разгоряченную кожу.
Всего полчаса, и пробудятся первые птицы, ликующий щебет понесется к небесам, возвещая начало нового дня. Пройдут по улицам столицы глашатаи, покатятся телеги с товаром в сторону рынка.
Скоро станет суетно и шумно, но пока над Тэйдо стояла особая предрассветная тишина.
Генерал любил эти мгновения покоя на границе ночи и дня.
Он вдохнул ночной воздух. Чего-то не хватало…
Сакуры?
Тонкий и нежный аромат, так раздражавший Такухати те короткие две недели. Время цветения закончилось, лепестки облетели и увяли, оставив в душе пустоту и тоску.
Он снова вспомнил испуганные полные слез глаза, упрямое и обреченное «не хочу», нежную пахнущую сакурой кожу под пальцами…
…и горькие рыдания после.
«Что вы такого сделали, что Мия предпочла голод и неизвестность, лишь бы не проводить каждый вечер с вами?» - зазвучал в ушах голос владелицы чайного домика, и Такухати скрипнул зубами.
Ему очень хотелось убить кого-нибудь.