Страница 10 из 25
– Поняли, типа как ушли… Здравствуйте, Яна, – по пути раскланялись басмаевские мо́лодцы. – Надо же, такая потрясающая женщина, а до сих пор без телохранителя! – в меру своей галантности пошутил один, ростом повыше, окрасом посветлее.
– Непорядок, – с готовностью подхватил второй, в плечах пошире, ежиком темнее, – мы как джентльмены и профессионалы просто обязаны эту недоработочку исправить. Не, в натуре, – оба-два дурашливо расшаркались, – Яночка, вы только намекните, мы вам мигом охрану обеспечим! Днем и ночью, персонально вам – скидка сто процентов!
– А ночью – двести, вам еще доплачивать придется, – пресекла разговорчики сестренка, – разоритесь, мальчики! – Лера шевельнула пальчиком. – Вы меня не слышали? А тогда с чего же вы в дверях застряли, как предметы мебели? Совсем обиженные, симпатичных баб ни разу не видали? Свободны, насмотрелись. Брысь!!
Ух! «Джентльменов и профессионалов» будто ветром выдуло. Ничего себе запрягает Лерочка! Интересненько…
Между прочим, разговорчики разговорчиками, бывают шуточки поплоше, но посмотреть на нас вдвоем, пожалуй-таки, стоило. От нас всяко не убудет – жаль только, за погляд денег не берут, а то б мы приподнялись. Десятая часть по справедливости моя, остальное Леркино. Я могу быть по-своему очень привлекательной – надеюсь, но сестренка – настоящая красавица. Мы сестры, да, на лицо у нас сходство несомненное, но как бы ускользающее – быть может, потому, что сразу же в глаза бросаются различия. Тем мы и любопытны.
Я немного угловата, чтобы не сказать, что жестковата, у меня зеленые глазищи, непокорные каштановые волосы непритязательно пострижены, за моду не держусь, одежку предпочитаю простую и удобную. Лера выше ростом, натуральная синеглазая блондинка с ухоженной роскошной гривой, с фантастической фигурой, врожденной пластичностью и приобретенным шармом. Ну и с соответствующими запросами, конечно, благо жаждущих удовлетворить сестренкины людоедские претензии вокруг нее хватает. В отличие от некоторых – э-э…
Лера себе цену знает, не стесняется и берет от жизни всё с той уверенной легкостью, которой мне порой недостает. Я старше, но проскальзывающее иногда снисходительно-покровительственное отношение сестрички меня не задевает, скорее забавляет. На здоровье, лишь бы впрок пошло, потому что Лера – это Лера; да и мне, в конце концов, жаловаться не на что.
И всё же интересно, с чего бы это Лерочка в «Гусятнике» таким авторитетом стала? Меня терзают смутные сомнения…
Сестра не умолкала.
– Классно! Замечательно! Отлично, что зашла! – тараторила сестренка. – Хоть какое-то разнообразие, – бесхитростно ляпнула она, – а то эти два качка мне своей трепотней наскучили, а работы пока нет. А эти… охранители нашлись, держись от них подальше: охренители они, а не охранители! – усмехнулась Лера.
– А кто они такие? – без особого интереса осведомилась я.
– Так, мелочь, типа как бандиты, – сестренка отмахнулась, – басмаевские бодигарды, при шефе доверенной обслугой состоят, сами по себе на людей не тянут, – авторитетно просветила Лера. – Да ты ж их вроде знаешь: светлый – Стасик, темный – Гарик. Знаешь, нет?
– Вприглядку, – пожала я плечами.
– А больше и не надо, шестерки как шестерки, даром что в костюмах от Кардена ходят… О! – сестренка воодушевилась. – Слушай, старшенькая, а давай-ка я тебя с кем-нибудь из серьезных человеков познакомлю! Не из этих, а из настоящих, которые не на понтах, а всерьез серьезные. А то что ты за бесплатно пропадаешь?
– Трусики заранее снимать? – невинно полюбопытствовала я. – Нет, и что б я без тебя на этом свете делала! – Лерочку ирония не прошибает. – Тпру, младшенькая, заворачивай оглобли, заботоливая ты моя! С личной жизнью я уж как-нибудь сама управлюсь, ладненько? – прямым текстом осадила я.
– Ладно-ладно, не пори гордячку, я же от души, – ни мало не смутилась Лера. – И потом, кто еще о тебе, чудачке, позаботится? Неприспособленная ты какая-то, несовременная, домашняя. В люди не выходишь, на мужиков внимания не обращаешь…
– Младшенькая!
– Я серьезно, старшенькая, ты чем сиднем-то сидеть и с соседкой нянчиться, лучше за меня держись. Со мною всяко веселее, чем с твоей Елизаветой Федоровной… Ой, – спохватилась Лера, – я же с ней тут как-то раз на улице столкнулась. Я тебе рассказывала, нет? Ни фига себе киношка: выхожу из парикмахерской, смотрю – прикол: Елизавета Федоровна из бээмвухи вылезает, а за рулем Стасик наш сидит, ну, этот, один из бодигардов. Бывают в жизни совпадения! К чему бы это, а?
К дождю, наверное. Или, например, к тому, что мир тесен, а Петербург и вовсе город маленький. И времена теперь чудесатые пошли: божьи одуванчики на иномарках ездят, бандиты извозом подрабатывают. А кому сейчас легко?
Задумываться я не стала.
– Что-то мне она такое говорила, – отозвалась я. – Ты вроде бы ее на новоселье позвала?
– Так это я от удивления. – Лерочка была неподражаема. – Вау!! – Сестренку осенило: – Слушай, я же до сих пор тебя не пригласила! Вот я кляча, а! Помнишь, нет – мне ж тринадцатого октября аж 22 исполнится. Молодость проходит, жуть… Короче, я решила новоселье вместе с днем рождения справить. Подходяще: пятница, тринадцатое, самый смак получится. Опять же – люди интересные…
– Младшенькая!!
Может, трусики вообще не надевать?
– Ну чего ты сразу – младшенькая, младшенькая, прям как не родная. Я ж тебя не сватаю – я на новоселье приглашаю. Придешь? – А куда я денусь, спрашивается. – Придешь, никуда не денешься, – за меня решила Лера. – В самом деле, что б ты без меня в этой жизни делала… Кстати, почему бы и тебе отдельное жилье не организовать? Классно, обменяем твои комнаты, у меня как раз на эту тему серьезные знакомые имеются. Что ты в коммуналке плесневеешь? Подумаешь, фамильная квартира! Или умничаешь – ждешь, пока твоя соседка окочурится?
– Тьфу на тебя! Скажешь тоже… Лично мне старушка не мешает, уж лучше пусть живет, смертей мне на работе хватит. Я ж тут отличилась…
– Знаю, – перебила Лера, – говорят, ты за смену двух больных на тот свет отправила. Не расстраивайся, обойдется, начальство не в претензии, я сама краем уха слышала.
Угу, вот так всегда: все про всех всё знают, одна я будто в стороне стою. Неприспособленная я какая-то…
– А вообще-то я тебе сочувствую, – продолжала Лера. – Если честно, Янка, я тебе немного позавидовала, когда я в медицинский не прошла. Тогда жалела, а теперь нарадоваться не могу – при деле, при деньгах, да и на массажном столе у меня никто не помирает. Ну ее, эту медицину! – рукой махнула Лера. – Между нами, старшенькая, что-то мы с тобой прямо как по жизни: начали за здравие, кончили за упокой. Дай-ка лучше я тебе по блату, так сказать, по-родственному массаж организую – по кусочкам разложу, заново сложу, как новенькая будешь!
– Надо же, при деле, при деньгах – и еще массировать умеет! – по-родственному подколола я. – Лерка, не надо табуреткой! Каюсь, каюсь, признаю, ты великий человек, незачем в меня мебелью кидаться! Ой! она же денег стоит, младшенькая, пошутила я! – Самое смешное, сестренка в самом деле массажистка классная. – Прости меня, засранку, это же я чтобы настроение поднять! Уф-ф… уговорила, отдамся я, тебе на растерзание, садистка, только перед экзекуцией в зале поработаю. Лерочка!..
– Пошути мне, пошути – быстренько дошутишься! – табуреткой пригрозила Лера. – За такие шуточки я тебя однажды так на столе уделаю – соскребать придется! – Сестренка фыркнула. – Ты опять на карате приперлась, чучело? Ван Дамм ты наш сушеный, Чак Норрис недоделанный, школа балабола! Напридумывали тоже – цуки, гери, дачи… ща-а ка-а-ак зафигачу! – Лерка прекомично изобразила нечто махательное и лягательное. – Когда ты повзрослеешь, старшенькая? Будь ты мужиком, я бы поняла, наверное, а так – ну чего ты как пацанка конечностями дрыжешь? И не надоело? Сколько лет уже на татами прыгаешь!
А и правда, сколько? Лет восемь… нет, поболее того, десять уже будет. Давненько. Мне еще четырнадцати не исполнилось, когда я провалилась в финале чемпионата СССР по спортивной гимнастике. Что до СССР – жили мы в такой стране, если кто-то помнит, а что до чемпионата, то до соплей обидно – но не то обидно, что чемпионат. Увы, в большом спорте судьба частенько выворачивает так, что из подающих серьезные надежды буквально в одночасье переходишь в разряд бесперспективных. У всех причины разные, одной-единственной обычно не бывает, у меня среди прочего тренер разглядел проявившуюся с возрастом излишнюю резкость в движениях. Он же мне и присоветовал заниматься спортом, в котором бесперспективных просто не бывает.