Страница 122 из 152
Несколько раз специально оставшись с Евой наедине, он выжидал, когда на пороге появится Гарри, и с взволнованным видом от нее отшатывался. Мало того, услышав за дверью шаги соперника, он обязательно причмокивал губами, беззастенчиво подражая звуку поцелуя. Однажды, когда Белла уехала на выходные и Евы тоже не было дома, он додумался швырнуть к Еве в окошко свой носок.
Вот тут Валентине явно перестарался. Ибо когда Гарри и Ева вернулись с прогулки, молодой человек был настолько ошеломлен появлением этого носка, что не мог больше скрывать свои страдания; поинтересовавшись (как бы между прочим), кому принадлежит злополучный носок, он обрушил на нее целую лавину подозрений, терзавших его больше месяца, и его тут же стали уверять (о счастье!), что он совсем, совсем не прав, уверять так горячо, так искренне, да еще с таким ангельским видом.
За уверениями последовало не менее восхитительное примирение, открывшее им, что их любовь близка к истинному совершенству. В сущности, для достижения такового недоставало единственного компонента, который, впрочем, по мнению многих авторитетных философов, немногих отцов церкви и всех исключительно молодых влюбленных, является основным и без которого качественного совершенства достичь невозможно. Мужчины всегда жаждут истинного совершенства, а ангелы непременно его достигают. Наша юная чета не собиралась этих правил нарушать, и после нежнейших препирательств было решено дождаться, когда все в доме уснут, и этой же ночью в спальне Евы непременно довести совершенство до нужной кондиции. Разве можно достигать совершенства без соблюдения приличий, спросят моралисты, но напомним им, что в Раю не женятся и не выходят замуж, и с будущими архитекторами такое приключается крайне редко.
Оказывается, в этот день, задолго до назначенного нашими влюбленными часа, вернулась Белла и прямиком отправилась к своему сообщнику, чтобы обсудить с ним весьма смелые планы достижения их вожделенных целей. В итоге был выбран самый смелый. Дождавшись ночи, Белла проберется к Гарри, а ее смуглый кавалер сыграет роль Тарквиния в спальне у Евы.
К месту действия они двинулись уже за полночь. Стояла кромешная тьма, ни луны, ни звезд; ни одного светящегося окошка, поскольку все жильцы уже легли спать; не было света и в комнате Гарри, поскольку не было его самого; не было света у Евы, поскольку у нее был Гарри.
Белла, ничегошеньки не подозревая, поднимается к Гарри и, никого не обнаружив, укладывается в его постель, надеясь порадовать хозяина небольшим сюрпризом.
Немного погодя на сцене появляется и ее черноволосый напарник. Одолев с грехом пополам лестницу, он останавливается у нужной двери и слышит чей-то лепет: это юные влюбленные уже обменивались восторженными впечатлениями о наисовершеннейшем компоненте совершенства. Подумав, что это еще второй этаж, Валентине идет дальше, открывает дверь в комнату Гарри и в абсолютной темноте атакует Беллу, она же, восхищенная его боевым пылом, убедительно дает понять, что готова покориться завоевателю.
Прошло несколько часов, добро насладилось счастьем, поистине достойным добродетели, а зло получило взамен суррогат, который, собственно, и заслужило.
Когда забрезжило утро, наш милый Гарри трогательно поблагодарил свою возлюбленную, уверяя, будто она настоящий ангел и теперь он знает, что такое Рай.
Ну а Белла и ее приятель тем временем осыпали друг друга вместо ласковых слов проклятьями. Однако у них хватило благоразумия признать, что хороший суррогат все же лучше, чем ничего, и были они уверены, что в спасительной темноте всегда смогут продлевать сладкий обман, но это, подозреваю я, не совсем им удалось.