Страница 121 из 172
Мне так ясно видно с завалинки
Мироздания веретено:
Дал я милой цветочек аленький,
Только милой не до него…
Где-то, когда-то Ник слышал, что при чётко обозначенном сроке собственной смерти человек сильно меняется. Впадает в депрессию, шарахается от любой тени, вспоминает и оценивает минувшие годы, часто идёт вразнос или уходит в запой… Возможно, при иных обстоятельствах подобное произошло бы и с ним. Но окружение не позволило.
Во-первых, её эльфийское высочество. Женщинам по определению свойственно жалеть мужчин, и Ник, конечно же, ожидал кудахтанья, утешений, утренних блинов и прочих сочувственных поглаживаний по голове. Но оказалось, что куда больше неминуемой гибели Светлого рыцаря принцесса озабочена его личной жизнью. Так что жалости он не дождался. Выяснив причину отсутствия Тэль, она аккуратно вытащила из Ника подробности конфликта и постучала ему пальцем по лбу, объявив, что все мужики отличаются пониженным интеллектом. Ведь последнему тупому пикси понятно, что выкладывать правду надо было или задолго до, или гораздо позже! Но поскольку ума на это у рыцаря не хватило, необходимо срочно исправлять положение. Ибо ничего такого уж фатального вовсе не произошло. Конечно, быстро найти оскорблённую барышню, являющуюся сильным магом, вряд ли возможно. И на контакт она первой не пойдёт — не женское это дело! Но никто не мешает Нику сделать вот так, так и так… Тем более что об особом оскорблении и речи не идёт. Бедная девочка просто в ужасе от открывшихся ей перспектив!
На вопрос рыцаря о смысле каких бы то ни было действий, Мелли ответила, что хуже-то точно не станет. А кроме того... И она выдала теорию, достойную полновесной докторской диссертации.
По мнению принцессы, мироздание несомненно обладало логикой. А логика, как известно, бывает мужская и женская. Но имей это самое мироздание мужскую логику, мир бы рухнул очень давно, а даже если нет, то был бы совершенно иным — геометрически точным, выверенным, скучным, с абсолютными понятиями. А вот женская логика…
Потрясённый Ник не нашёл ни единого аргумента против. Невероятнейшая чушь! Но до чего же последовательная! Меллани, обидевшись на истерический хохот рыцаря и присутствовавшего при беседе оруженосца, не разговаривала с ними полдня. Но жить Нику стало почему-то легче.
Вторым фактором, заставившим мир слегка посветлеть, выступил Лекс. Он не утешал Ника, не позволял себе сочувственных взглядов, не лез в душу и не строил глупых теорий. Он просто оказывался рядом, точно определяя моменты, когда рыцарь погружался в тоску глубже, чем по ноздри. И испарялся, когда душа требовала одиночества. А ещё отверг решение Ника прекратить тренировки на мечах как бессмысленные и в силу открывшихся обстоятельств — даже опасные.
И в семье Тор-Кэриатов, и в академии, где учился их славный отпрыск, фехтованию уделялось очень много времени. Сказались и природные способности. Словом, к своим двадцати двум годам Лекс был практически мастером этого боевого искусства. Сам он даже подозревал, что такое мастерство немало повлияло на обретение нынешнего статуса. Но пригодилась, как ни странно, не наука побеждать и защищаться. Пригодились приёмы, позволяющие обратное: раскрыться, подставиться, допустить ошибку… Понятно, что незаметно для противника, возможных зрителей и даже судей. Именно таким тонкостям оруженосец и начал обучать рыцаря, по негласному и благодарному согласию. По крайней мере, будет возможность умереть, не посрамив Белый Клинок, с чистой совестью и не выпустив из Тёмного лорда лишнего количества крови.
Третья причина, помешавшая Нику впасть в беспросветное отчаяние, имела статус главы Белого Совета.
Лорда и его советника Ник провожал лично и видел, что Кормчий Дикой Охоты буквально парой слов успокоил жутких призрачных всадников, а на псов и вовсе один взгляд потратил. Такой субординации можно было только позавидовать! И Ник не стал церемониться с кинувшимися к нему белыми магами. Холодно сообщил, что жив-здоров, развернулся и отправился в дом. Белые, ломанувшиеся следом, защиту одолеть не сумели и наверняка обиделись, сообразив, что Тёмный лорд, в отличие от них, спокойно прошедший туда и обратно, однозначно имел нужный доступ.
Аргариут явился в дом рыцаря только на четвёртый день после знаменательного визита тёмных. Прямо с порога завёл привычную песню о бескомпромиссной борьбе с силами Зла, а закончив, попытался устроить скандальчик по поводу очередного общения с врагами, результатом которого стал жестокий катаклизм на одном из Листов. Уж теперь-то Светлый рыцарь должен осознать, чем заканчиваются его непродуманные действия! Ограбить самого Тёмного лорда — куда ни шло — проехали! Никто не пострадал, а белые маги, признаться, даже и моральное удовлетворение получили. Но когда мир страдает фактически из-за надежды, защиты и опоры этого самого мира… Из-за воистину детского любопытства самого Светлого рыцаря! Это уже перебор!
«Детское любопытство» стало последней каплей. Слушать подобный бред Ник больше не желал. При всём уважении к силам Добра и лично к Самому-Крутому-из-всех-Белых-Магов. Тем более что уважение это сильно потеряло в объёме. И, не желая откровенно хамить человеку много старше себя, он дождался паузы и кратко изложил полученную от Кормчего информацию.
Уяснив, что по большому счёту в случившемся катаклизме виноват лично он, Аргариут, державший рыцаря в неведении, глава Белого Совета переменился в лице настолько, что Нику даже стало его немного жалко. Но ожидаемого покаяния не последовало. Маг, побледневший до цвета рубашки герцога Шэрра, попросил водички, залпом осушил стакан и совершенно другим тоном поинтересовался, что стал бы делать сам рыцарь на его месте. Объяснять истинную ситуацию юноше из другого мира? Рискуя тем, что юноша, и без того находящийся в полном раздрае, пошлёт к лепреконам незнакомых дядек, требующих от него добровольного самопожертвования?