Страница 120 из 172
— Желаете убедиться? Посмотреть лично?
— Н-нет, пожалуй… Верю на слово.
— И уже ничего нельзя сделать? — с ужасом спросил лорд.
— Уже нет. — Кормчий развёл руками. — И заметьте, мой лорд, больно было не только вашему противнику… Кстати, я должен отдать вам артефакт-определитель. Модель Книги Мира.
Он вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик, взмахнул им — и на стол легла стандартного размера книжка. В кожаном переплёте, с двумя массивными застёжками. С обреза сочился тёмно-серый дымок.
— Не надо! — почти истерически отказался мальчишка. — Уберите! Я… я позже заберу!
Шэрр послушно убрал артефакт.
— Послушайте, герцог, — проговорил Ник, стараясь не сорваться на столь же истерическую интонацию — Но ведь это массовое убийство…
— Убийство портит карму, но веселит душу, — философски заметил советник Тёмного лорда и тут же поправился: — Извините. Это я, конечно же, о себе… Желаете продолжить эксперименты, ваша светлость? Милорд?
Рыцарь замотал головой. Опустился на стул и потёр виски.
— Благодарю… Не стоит. Я уже верю.
— Тонкое место мироздания пострадало, — пояснил Шэрр. — Видимо, было на грани, а возможно, и кто-то из стихийников поработал. И обратите внимание, ваша светлость, остановить того стихийника способен только Тёмный лорд. Как и многое, многое другое… Впрочем, у Светлого рыцаря своя сфера влияния, и не менее сложная. Баланс равновесия крайне важен. Но даже при нём приходится поддерживать стабильный порядок вещей. Потому просто зарезать рыцаря, мой лорд, нельзя. И, как вы понимаете, наоборот — тоже. Надеюсь, теперь вам обоим понятно, что ни убить друг друга до боя, ни отказаться от него вы не можете.
Некоторое время в саду стояла мёртвая тишина. А потом Ник встал, прижал к кровоточащей руке салфетку и посмотрел на растерянного мальчишку:
— Надеюсь, Кай, что яду вы мне в рану не напустили…
Но ответ рыцаря не особо интересовал. Он обернулся к Шэрру и попросил:
— Герцог, вы не уделите мне пару минут? Наедине.
Они медленно отошли почти к забору, и Ник очень спокойно произнёс:
— У меня остался только один вопрос. Если лорд выиграет бой, явится новый рыцарь… Я правильно понял?
— Абсолютно правильно, — ответил Шэрр с лёгким поклоном.
— А как насчёт Тёмного лорда? Выберут нового, раз наследников нет?
— Нет, ваша светлость. К сожалению, это невозможно. В случае лорда работает только наследственность.
— Как-то это несправедливо, герцог… Дисбаланс получается.
— Так устроен мир.
— Да-да, я понимаю. Таким образом, если я убью в бою вашего сюзерена, мир рухнет, потому что исчезнет вторая высшая сила?
Кормчий поклонился вновь. Ночь не позволяла ему рассмотреть выражение лица рыцаря, а использовать магию не хотелось.
— Значит, мне следует подставиться под его меч… — проговорил Ник, задирая голову к небу. — Потому что меня заменить вполне реально.
— Это может быть только ваш выбор. Принуждать никто не станет, поверьте.
— Да какой уж тут выбор, — усмехнулся рыцарь. — Что так, что эдак… Но в одном варианте от меня хотя бы польза будет. Благодарю, герцог. Вы очень помогли мне.
— Сожалею, ваша светлость, — искренне сказал Шэрр.
Они вернулись к столу, за которым по-прежнему царило тягостное молчание. Лекс сидел, уткнувшись лбом в стиснутые кулаки, а принцесса чистила очередной мандарин для Тёмного лорда. Мальчишка устроился верхом на стуле, наплевав на этикет, взъерошенный и понурый. Над ними по-прежнему сиял яркий шарик-светильник, и вокруг него вились яркие оранжевые бабочки, вылетавшие из рук Мелли.
Минорную сцену нарушил возмущённый вопль светлого фамилиара:
— Уважаемые гости! Передавая вам пр-риглашение, я был совер-ршенно увер-рен, что к нам на ужин явятся сер-рьёзные, умные маги, не желающие создавать никаких пр-роблем! И как же я ошибся!
— В чём дело, Ганс? — хмуро спросил рыцарь. — Вроде бы хорошо сидим…
— Пр-рекр-расно сидим! Как и Дикая Охота в полном составе за ветхим забор-ром нашего жилища! Вам не кажется, господа гости, что это уже пер-ребор-р?!
Лорд вскочил и в ярости топнул ногой.
— Герцог! — завопил он. — Убрать немедленно! Какого беса вы творите?! Я вашим гончим не только нюх отобью! Провались они вместе со всем вашим миром, свет им в глотки!