Страница 7 из 100
Он поцеловал руку темной фурии, и повелительница с молчаливым восторгом протянула ладонь к его щеке. Затаила дыхание, коснувшись кожи. Медленно, будто зачарованно провела рукой вниз, обведя тонкими пальцами черного скорпиона, выглядывающего из-под ворота рубашки.
Мне стало трудно дышать.
Флора, какого мрака сейчас происходит? Какое мне вообще дело?
– Первый рыцарь, – сказала одна из девушек. – Он первый рыцарь. Самый сильный. Избранник самой царицы.
– Говорят, это вовсе не мешает ему брать себе других женщин, – махнула рукой подружка. – Царица ценит его выше, чем кого бы то ни было, потому что сильнее него нет. Он уникален. И я, пожалуй, предложу ему вина.
Девушка поправила вырез декольте, чтобы грудь встала повыше и казалась попышнее.
– А как же твой Летиан? Хотя, делай, что хочешь. Все равно у тебя нет шансов, – покачала головой другая девушка, в то время как Дайрен уже отошел от царицы и невозмутимо встал в первых рядах гостей, но в самом углу. Так, словно собирался смотреть какое-то представление, не мешаясь при этом с остальной толпой.
С каждым мгновением мне становилось тяжелее дышать. Сердце билось все быстрее, пока я переводила взгляд с царицы на Дайрена и обратно, не понимая, какое мне дело до взаимоотношений моих врагов.
А в следующую минуту все прочие мысли вылетели из головы, потому что царица хлопнула в ладоши, а герольд провозгласил:
– Дорогие гости! А вот и тот, ради кого мы устроили сегодняшний праздник. Встречайте! Последний из рода солнечных фей! Пленник ее темного величества Элеандоры Океанийской. Кэльфиан Янтарилл!
Кровь застыла в жилах. Я забыла, как дышать.
В зал вывели склоненного, почти согнутого пополам юношу с растрепанными белыми космами. Наш семейный розовый оттенок волос практически совсем исчез. Руки были связаны за спиной, ноги заплетались.
Вот он, последний солнечный фей в мире.
Мой брат…
Кажется, я задрожала. Пальцы ослабели, нервно хватая воздух. Тарелочка с пирожным, которое я взяла для отвлечения внимания, со звоном упала на пол.
Я опустила глаза, и время словно превратилось в сироп арании. Медленное, тягучее.
Пирожное, летящее на каменные плиты пола. Бьющееся вдребезги блюдце. Десятки гостей, недоуменно поворачивающие голову.
Первый рыцарь мрака, Дайрен Эльгерши, мгновенно нашедший меня взглядом среди толпы приглашенных.
На мужском лице молниеносно сменяли друг друга эмоции. Удивление. Любопытство. Недоумение.
Все происходило так быстро, что я чувствовала лишь терпкое послевкусие вопросов, которые он словно молча задавал сам себе.
Вот появился в глазах легкий прищур понимания. Изучающе склонилась набок голова.
А затем темная вспышка озарила кристально голубые радужки. И на губах появилась тонкая улыбка. Мрачная, как самая темная ночь. Как затмение над моей головой.
Оглушительный удар сердца.
Он все понял.
О, Флора, это конец.