Страница 38 из 100
– Тихо, девочка, – проговорила я дрожащим голосом, стараясь не шевелиться и прикидывая в голове варианты действий.
Попытаться унести ноги? Вряд ли от дикого зверя получится убежать далеко.
Закричать, чтобы позвать хотя бы прислугу? Да, пара служанок наверняка успеет появиться, чтобы забрать мое бездыханное тело.
Тогда что?
– Ти-и-и-хо, – прошептала я, стараясь вложить в слово как можно больше эфира.
Голос зазвучал иначе. Как колокольчик, перезвон утренней росы по свежей листве.
На Дайрена моя магия не действовала. Слишком слабая. Опыта не хватало. Но, может, удастся усмирить менее разумное существо?
Мантикора повернула голову на бок, не переставая следить за мной жгучими глазами. Хвост перестал покачиваться.
Похоже, магия сработала.
– Давай, Джайра, – прошептали губы. – Я просто уйду. Ти-и-и-хо. Ты и не заметишь…
Чудовище не шевелилось. Только тряхнуло шерстью на голове и замерло.
Еще немножко эфира.
Шажок назад. Еще один.
Сердце сейчас выпрыгнет из груди.
Где-то вдали раздался грохот колес кареты. Даже если я закричу, те, кто внутри, не услышат и не помогут. А мантикора разозлится.
– Я просто уйду… – прошептала еще раз, сделав очередной шаг назад.
Зверюга опустила голову. Втянула ноздрями воздух и зарычала.
Заходящее солнце окрасило блестящий хвост в алый. Словно на нем уже была кровь. На секунду я залюбовалась безупречной кожей чудовища, напоминающей жидкий металл. А в следующий миг животное прыгнуло, повалив меня наземь.
Кажется, я все же закричала. Жуткая боль пронзила икру, когда мощные зубы твари вошли в мышцу. Я была готова вот-вот потерять сознание, и только осознание того, что зверюга запросто съест меня и в бесчувственном состоянии, сохраняло рассудок.
Мантикора дернула головой, подтягивая меня к себе.
Флора, как же больно!
Глухой хруст. Похоже – кость.
Видимо, это все-таки конец.
Перед глазами заплясали разноцветные круги. Голова закружилась.
Но в тот миг, когда я уже собиралась плюнуть на все и попрощаться с жизнью, черным ураганом на тропинке появился первый рыцарь мрака.
Уже почти ничего не было видно. От боли все вокруг превратилось в мешанину красок и ярких пятен. В ушах тоже стояла какофония звуков: мой стон, рычание мантикоры…
Рычание Дайрена.
– Какого мрака?.. Почему мантикоры на свободе?!
Снова боль в ноге. Но теперь от ощущения, что клыки животного покидают мышцу.
Если бы я знала, почему мантикоры на свободе. Или я знала?
Голова перестала соображать.
Раздался оглушительный вой.
Я распахнула судорожно сжатые веки и посмотрела перед собой.
Дайрен схватил животное за рыжую шерсть на голове, заставив встать на колени. Затем сжал одной кистью верхнюю челюсть, второй – нижнюю, и с отвратительным хрустом под вой животного сломал тому пасть.
Безжизненная туша упала рядом, а мужчина стремительно подошел ко мне, просовывая окровавленные руки под голову и колени.
– Все в порядке, – бросил он мрачно. – Теперь все будет в порядке…
И, несмотря на его жесткий тембр, мне и правда стало легче. Хотя, может, это вовсе не от слов, а оттого, что я стала слышать биение его сердца. Совсем рядом. Прямо под ухом…
Дайрен поднял меня на руки и быстро понес в особняк. Я не видела ничего вокруг. Только чувствовала кольцо его рук. Горячую грудь, в которой так громко стучало.
– Куда она ужалила тебя? – раздался голос где-то далеко.
Удар в висках. Еще один.
– Арилейна! Куда мантикора ужалила тебя? – слегка встряхнул меня мужчина, заставив раскрыть глаза.
Тяжело. Веки слипались.
– Никуда. Кажется, она не успела, – выдохнула и все-таки отключилась.
Когда я вновь очнулась, долго не могла понять, что произошло. Под головой была мягкая подушка. А в камине комнаты, которую я видела впервые, горел огонь.
За окном давно наступила ночь. И теперь сумеречные блики от огня придавали окружающей обстановке какой-то густой, мрачноватый уют.
Первым, что я увидела, открыв глаза, был высокий белоснежный потолок, по краям которого вилась сложная лепнина. А чуть ниже, на шоколадно-коричневых стенах висели картины с изображением обнаженных женщин. Белые как молоко тела в разных позах лежали на алом шелке.