Страница 83 из 224
– Благодарствую, солнышко!
Эливерт сразу оживился, хоть и ныл совсем недавно, что ему вовсе не до завтрака, подтянул к себе блюдо с мясом.
При виде этого Кед-хейл побагровел, подошёл вплотную к их столу, навис, как гигантский баобаб, и заорал вдогонку Риланн:
– Эй, забери жратву обратно! Эрры-говнюки уже отобедали и уходят отсюдова! Слышь ты, ушастик, ты чё человечьего языка не разумеешь? Или ты щас сам уйдёшь, или тебя отсюдова вынесут! А ты чего ждёшь, ряженый? Тебя тоже касается!
– Простите? – Эливерт только сейчас оторвался от созерцания пищи и с довольной улыбочкой повернулся к громиле. – Вы, нам чё ли?
Кед-хейл треснул рукой по столу, и Настя, разглядывая огромную лапу, опустившуюся прямо перед разбойником, подумала, что ладонь у этого «викинга» размером с лопату.
– Ты это! Того! Ты со мной играться вздумал, шут ярмарочный? Так я тебя разом научу с людями говорить, как следует! И говорить научу, и на чужих девок не заглядываться. Своей вона улыбайся, а на берфельских рта не разевай! – «викинг» вдруг уставился на Настю и скривился в отвратной гнилозубой ухмылке. – А твоя-то и впрямь хороша! Этакую можно и оставить! Чужаков мы не любим, а такой красотке – завсегда милости просим! Пошли к нам за стол, краля, покуда дружки твои выметаются!
У Насти сердце оборвалось куда-то в пятку, когда омерзительный Кед-хейл, теперь весьма напоминавший Рыжей вонючего кабана, потянулся через весь стол, опершись левой рукой о столешницу, а правой пытаясь схватить тщетно отодвигавшуюся девушку.
ЗВЯК!
Резкий, жёсткий, пронзительный, как зубная боль, звук заставил всех вздрогнуть. И вдруг стало тихо…
Кед-хейл, вмиг позабыв о Романовой, глядел в недоумении на длинный, отточенный до зеркального блеска, кинжал, торчащий между его средним и безымянным пальцами. Нож даже не оцарапал кожу – он прошёл точно и осторожно, как скальпель хирурга! Но был всажен с такой силой, что больше чем на треть вошёл в тёмное дерево и широкой гардой пришпилил ладонь «викинга» к дубовому столу. Кед-хейл даже не пытался освободить руку. Он застыл, взирая на неизвестно откуда взявшийся кинжал. Выражение лица у него было совершенно обескураженное и тупое. Он так и позабыл вернуть на место отвисшую челюсть.
Вокруг все тоже притихли в изумлении. Даже Настя не успела сообразить, откуда Эливерт выхватил кинжал. Ещё минуту назад разбойник полулежал на столе с видом ленивого объевшегося кота. Он казался сегодня рассеянным и неспособным даже муху прихлопнуть, и вдруг, за какую-то долю секунды, преобразился до неузнаваемости. От ночного похмелья не осталось и следа. Ленивый котяра превратился в опасного хищника! Одно молниеносное движение, почти незаметное для чужих глаз, и нож вонзился с точностью до миллиметра. Промахнись Эл хоть на йоту, и стилет сейчас бы сидел в ладони этого громилы!
Видимо, и сам Кед-хейл это тоже понял, как и то, что противника он явно недооценил. А ведь с таким же успехом нож мог полоснуть его по горлу!
На лице Эливерта больше не было ни дурашливости, ни любезности. Ни каких масок – лишь насторожённость и готовность напасть. Ледяной сталью сверкнули глаза. Не убирая пальцев с рукояти кинжала, он сказал негромко, глядя в обескураженное лицо «викинга», вполне спокойно (так спокойно, что у Насти по спине мурашки пробежали):
– Заблудился, приятель? Шёл бы ты… к своим! Вон твой стол! А то жратва остынет! Ещё сунешься – сталью поперхнёшься! Застрянет нож в лужёной глотке!
Эливерт слегка шевельнул кинжал, освобождая руку Кед-хейла. Тот попятился боязливо в гнетущей тишине. Опасаясь повернуться спиной, так задом и начал медленно отступать к своему столу и притихшим собутыльникам. У кухни в напряжении застыли Риланн, ещё одна служанка, худенькая и светловолосая, и сонный хозяин «Свиного окорока», у которого, кажется, всю дрёму, как рукой сняло.
– Да… и девочку не обижай! – добавил Эливерт, заметив Риланн. – Она ведь старается, работает, обслуживает уродов, вроде тебя, а ты грубишь, приятель! Нехорошо!
Голос Эливерта был уже почти добрым, наставительно-любезным, но взгляд по-прежнему сверкал волчьей жестокостью. И «викинг» только и нашёл, что кивнуть согласно. Затем он резко развернулся и широкими шагами вернулся за свой стол.
Эливерт взял куриную ножку со своей тарелки и, откусив с аппетитом, причмокивая, заявил:
– М-м-м, ну что за прелесть здешний повар! Наир, Рыжая, попробуйте этого цыплёнка! Это же шедевр! Какой аромат, какой вкус! М-м-м!..
– Кусок в горло не лезет, – тихо прошептал Наир, всё ещё косясь в сторону притихшей враждебной компании.
– Чушь! – хмыкнул разбойник.
Эл вёл себя так, будто ничего не случилось, а Настя всё ещё не могла унять дрожь. Особенно, когда услышала новую реплику Кед-хейла.
Видимо, оказавшись на месте, громила сообразил, что его унизили и опозорили. И сделал это человек, явно уступающий ему и в росте, и в размахе плеч, и в силе, по сути – мальчишка! Так легко, так шутя, поставил его на место! Злость и обида вскипели в волосатой груди кабаноподобного вояки, но в одиночку он уже не желал соваться к опасным чужакам, потому решил натравить своих приятелей.