Страница 186 из 224
– О! Невероятно! И он здесь! – воскликнул «сын леса». Тотчас добавил наставительно: – Разумеется, таких людей ты не видела в Долине Ветров, и видеть не могла!
– Почему же? – не поняла Настя.
– Надо было слушать меня внимательно! Людей с подобным цветом волос и глаз не существует. Чёрные волосы – знак принадлежности к лэгиарнам, а точнее, к роду лэмаяр.
– Но… он скорее на человека похож, чем на таких, как ты! – запинаясь, попыталась возразить Настя. – Даже уши совершенно обычные.
– Очень верное замечание! – согласился Наир, довольный наблюдательностью подруги.
– Всё просто! – раздался над левым ухом знакомый насмешливый голос.
– Натанцевался? – хмыкнула Настя.
Эливерт невозмутимо кивнул и добавил, мотнув головой в сторону незнакомца, поразившего Настю своим появлением:
– Всё просто, Рыжая! Он – полукровка. Кайл, по прозвищу «Северянин» – так называют его при дворе короля Кенвила. А настоящее ли это имя, никто не знает.
– Полукровка? – эхом повторила Настя. – Почему «Северянин»? Неужели он с Побережья?
– Так много вопросов! – ухмыльнулся Эл.
– У него невероятная судьба! – добавил Наир. – В двух словах и не расскажешь! Может, нам удастся тебя с ним познакомить поближе, и он сам поведает тебе о своей жизни.
– Неужто вы и его тоже знаете? – удивилась Настя в очередной раз тому, что пара дикарей из Вольного леса осведомлена обо всех делах королевского двора.
– По-настоящему милорда Кайла не знает никто, – таинственно заметил Эливерт, принимая бокал у очередного слуги. – Всё, что болтают о нём, слухи, помноженные на сплетни и приукрашенные молвой!
От незнакомца не ускользнуло уделённое ему внимание, он посмотрел в сторону Насти и её кавалеров, приветственно кивнул друзьям Романовой, и атаман с лэгиарном поспешили ответить ему поклоном. Кайл продолжал осторожно пробираться сквозь толпу, время от времени здороваясь с кем-то и улыбаясь слегка, не разжимая тонких губ.
Настя провожала его взглядом. С восхищением рассматривая своеобразные черты лица, короткие чёрные волосы, что непослушно ершились на затылке, удивительную манеру улыбаться, сомкнув губы. А одет он был в красивую рубаху глубокого синего цвета, отчего глаза мужчины сияли морским аквамарином. На груди и воротнике изумрудами сверкала эмблема «Девятизвездье» – герб Кирлии.
– Так что там за сплетни? Расскажите, что болтают! – нетерпеливо попросила Настя.
– Так, так, так! Э, как мы оживились! – гаденько протянул Эливерт. – И куды нас понесло? С чего вдруг такая странная заинтересованность? А, Рыжая?
– А с чего это вдруг такие странные насмешки, а, Ворон? – в тон ему ответила Романова. Потом добавила торопливо, сбиваясь, словно оправдываясь: – Я всего лишь стараюсь быть в курсе событий этого мира. Мне необходимо понимать, кто есть кто, что вокруг происходит! Сами говорите – личность необычная, потому и спрашиваю.
– Да-да! Меня почти убедили твои пылкие заверения, родная моя! – негромко хмыкнул атаман, с привычной ядовитой усмешкой. – Твоя любознательность – качество весьма похвальное. Но проявляется она как-то… э... выборочно. К примеру, ты не горела таким воодушевлением, когда мы тебе рассказывали о милорде Корви!
– Дуралей! – вздохнуло устало Настя. – С тобой совершенно невозможно говорить! Наир, спаси меня от твоего невыносимого приятеля! Объясни толком, что за персона этот Кайл! Я слышала, миледи Лиэлид сердилась, что он опоздал. Выходит, он – птица важная, и не одну меня интересует его личность.
– Дэини! – не унимался Эл. – Может, я лезу не в свои дела, но одну мудрую вещь я тебе всё-таки скажу! Поверь мне, солнце моё – это НЕ ТОТ парень! Найди себе другой объект для восхищения!
– А кто ТОТ? Тебя послушать, так вокруг одни дураки и мерзавцы. Мне, разумеется, дела нет до этого Кайла, но, подскажи уж тогда, драгоценный мой, кто же тут достоин моего внимания, а? Уж не ты ли, бесценный клад души моей?
– А что? Разве я не мечта любой женщины? – нагло улыбнулся Эливерт. – Мой сладкий сахар, ты же сама знаешь, лучше меня не сыскать!
– А уж скромнее тебя!.. Хоть всю Долину Ветров обойди три раза! – рассмеялся лэгиарн.
– Отстань, репей колючий! Надоел – сил нет! – отмахнулась Настя.
– Дэини, я серьёзно! – в тоне Эливерта что-то изменилось почти неуловимо, но девушка это почувствовала: он не отступил от привычного ехидства, но шутки оставил в стороне. – Если уж сравнивать меня и Кайла, даже я предстану лучшей партией! А я вряд ли гожусь на роль героя доброй сказки, как тебе известно. Я – проходимец! Но я в этом сознаюсь и не строю из себя благородного рыцаря!
– А он, стало быть, строит? – не унималась Романова.
– Не о том речь! Как объяснить-то тебе? Нет, он не играет чужих ролей. Кайл столь уникальная персона, что приукрашивать себя ему не нужно. Он из тех, кого называют «роковая личность», из тех, кто врезается в судьбы, как нож. Женщины любят таких! Загадочных, молчаливых, с невысказанной тоской в глазах… Ведь так, Дэини? Я прав? Вам всегда чудится, что в глубине этих скорбных глаз покоится какая-то горькая, древняя тайна. И её так хочется разгадать! И каждой мнится, что только она способна сделать это: развеять туманные призраки воспоминаний, разогнать ночные кошмары, выбелить угрызения совести и обрести раз и навсегда своего рыцаря, исцелённого с помощью любви и ласки от одиночества! Но часто за каменной стеной отчуждения вместо блаженства они находят лишь ещё одну неприступную стену, а за ней ещё, и ещё… Они даже не подозревают, что изгои вовсе не жаждут бескорыстного обожания, не хотят, чтобы их спасали, стучались им в душу. Но сердце ёкает в женской груди при встрече с загадочным незнакомцем, за которым тенью следует тайна. О, скольких уже сгубило любопытство, и скольких ещё погубит! Загадки – они влекут их, как пламя манит мотыльков. Но страдают от этого, как правило, только сумасбродные бабочки! Стоит ли бросаться в огонь, если он всё равно не сумеет согреть? Это холодное пламя, Дэини, – тихо прошептал Эливерт, наклоняясь ближе к Насте. – Держись от него подальше! На нём лежит проклятие…