Страница 184 из 224
Чёрный бархат небес
Вышит звёздными розами.
И луны странный свет
Правит мыслями, грёзами.
Дивный запах у тьмы.
Лунный свет серебрится…
И все кажется мне,
Скоро чудо случится:
И в окошко моё
Этой дивной порой
Странный призрак ночной
Невзначай постучится.
Иридион давно уже проводил свою юную партнёршу по танцу обратно к столу, а Эливерт всё не спешил вернуться к оставленной «благоверной». Забыв, что уговор был лишь на один танец, он отдался на волю новой мелодичной балладе, виртуозно исполняемой Деандром и Соур. В танце разбойник не упускал случая шептать на ушко сияющей от счастья миледи Карвелли всяческую приятную чепуху, над которой она хихикала глупо, но, в принципе, мило. Невнимание со стороны «любимого супруга» Анастасию нисколько не огорчало. Она потягивала понемногу на пару с лэгиарном янтарное вино и чувствовала, что в голове слегка плывёт от ярких впечатлений, хмелящего вкуса пьяных ягод и сладостных ароматов цветов, долетающих в открытые окна.
Деандр умолк, и только высокий звонкий голос Соур трелью перекатывался под сводами зала.
И всплывёт в голове
Стародавняя сказка
Про красавца- милорда,
что Юго зовётся.
Ищет странник во тьме
Дорогую подругу,
Но миледи Валейя
Забыла супруга!
Чары духов сильны,
Бесконечна разлука…
Одиноки они на земле
Друг без друга!
И пойму вдруг в ночи,
Что любила я Юго!
В прошлой жизни была
Его верной подругой.
Будет полночь тиха,
И луна серебриста…
Позовёт моё сердце,
И он возвратится!
Встанет солнце,
И все это
В сон превратится.
Только будет слеза
На щеке золотиться…
А поутру найду я
Кольцо на руках,
И цветок алой розы
В своих волосах…[1]
***
Пёстрые пары кружились в танце. Музыка звенела. Гости Лиэлид непринуждённо болтали, сдержанно смеялись и лицемерно улыбались друг другу.
Настя отпила ещё один глоток золотистого вина, слушая благозвучный голос Наира. Она уловила движение, чуть различимое движение в стороне, ощутила его спиной, как чувствуют дыхание ветра, зацепила краешком взора и обернулась, с интересом глядя через плечо.
Незнакомец появился тихо. Он возник на противоположной стороне зала, почти незамеченный веселящейся толпой, вынырнув из тёмной арки, ведущей в череду галерей и комнат замка, похожих на соты в улье.
На какой-то миг толпа расступилась, и Настя увидела его совершенно отчётливо: так, словно все вдруг исчезли, и не было больше никого, только он остался.
«ОН!» – отчётливо прогремело в голове, как выстрел в висок.
И Настя вздрогнула, сжала крепче бокал, пытаясь взять себя в руки, не в силах отвести взгляд. И дело было даже не во внешности, хотя незнакомец был красив неимоверно: высокий, наделённый непросто идеально сложенной фигурой, но какой-то кошачьей нечеловеческой грацией, волосы цвета воронова крыла, и глаза, сияющие синевой морей, даже на таком значительном расстоянии.
Всё дело было в том невероятном, необъяснимом, неведомом никогда прежде чувстве, что возникло в душе Насти при его появлении. Словно она ждала его прихода, словно она верила в неотвратимость этого мига, словно знала его тысячу лет и чувствовала такое невероятное родство душ, что слышала каждый удар его сердца и ловила каждый его вдох на противоположной стороне переполненного чужаками зала. Мир был наполнен мутным неясным туманом, чужим и холодным, как тоска, и только его глаза, и удивительная близость его души вдруг обрели значение. Это было так невероятно прекрасно и так чудовищно пугающе, словно она прыгнула с высокой скалы в пенящуюся бездну океана и теперь летела, и наслаждалась свободой, но уже подозревала, что ультрамариновая пучина таит в себе острые подводные рифы. И хотелось остановить это падение, этот судьбоносный миг, сбежать, пока ещё не поздно…