Страница 171 из 224
– Гляньте-ка, милорд Наир вспомнил-таки о нашем существовании и решил вернуться! О, а милорд Деандр, кажется, собрался речь толкнуть! Бьюсь об заклад, сейчас он провозгласит долгожданный выход Лиэлид! О, моё бедное, изголодавшееся, как волчище, брюшко, потерпи ещё немного! Скоро, скоро мы сядем за стол, и я набью тебя харчами на год вперёд! Надеюсь, годик я ещё протяну, так что лишним не окажется!
***
Публика, толпившаяся у центрального входа, поспешно расступилась. Музыка грянула громче, а потом внезапно затихла, словно притаившаяся мышь, и только где-то неясным фоном перекатывались, словно неторопливые морские волны, одинокие и немного грустные аккорды арфы.
Одетый в белое, расшитое золотом, Деандр ещё больше стал похож на сказочного принца. Он воздел руки вверх, призывая к соблюдению тишины и порядка. И сотни заинтригованных нетерпеливых взглядов обратились к нему в ожидании.
– Достопочтенные милорды, чья доблесть и благородство превыше заснеженных пиков гор Карсил, и лучезарные миледи, красота коих затмит сияние звёзд на небосводе, позвольте мне, вашему покорному слуге, выразить величайшее восхищение и безмерную радость! Ибо пришёл час вселенского торжества! Час, когда самые прекрасные и достойные из жителей нашей великой и грозной державы собрались под сводами этого величественного дворца, этой волшебной обители, этого Храма Добра и Милосердия! Да, Храма! Ибо в нём владычествует не земная дева, но дух света, имя которому Красота, Доброта, Бескорыстие, Нежность, Чистота и Щедрость! Имя это – Лиэлид! И я склоняюсь к ногам Благословлённой Небесами! Драгоценные наши гости, почтеннейшие милорды и миледи, поприветствуйте самый восхитительный цветок Жемчужных Садов – Лучезарная и Несравненная, миледи Лиэлид!
– Интересно, у него язык в узелок не завязывается от таких словесных оборотов и неприкрытого подхалимажа? – проворчал Эливерт.
Но Настя и Наир его не услышали – они, как и всё в этом зале, были поглощены ожиданием сказочного момента, обещанного волшебства, сказки…
И она вошла….
И только когда чинно-благородная толпа вельмож, что ещё миг назад держались с таким понятным, привитым им с колыбели высокомерием, вдруг взревела в экстазе, как перепившая молодёжь на рок-тусовке, выкрикивая имя хозяйки, благословляя Её Светлость, Анастасия вдруг вздрогнула, огляделась вокруг и подумала, что всё это жутко попахивает «культом личности».
Но мысль эту тут же смела подобная цунами волна всеобщего восторга. И Настя застыла, словно околдованная волшебной грёзой, любуясь блистательной госпожой Лиэлид, сияющей в свете огней празднества, и небесным рыцарем рядом с ней, с трепетным благоговением ведущим её под руку.
Напрасно Эливерт и Наир расточали свои комплементы, теперь Романова ясно видела – никто не может превзойти владетельницу Жемчужных Садов!
Если бы в этом мире существовали ангелы, то Лиэлид была бы самым прекрасным из них! Сиятельная Лиэлид! В ореоле горящих золотом локонов, словно капли росы, белеют жемчужины. Безупречное лицо фарфоровой статуэтки. В омутах изумрудных глаз – голубиная нежность и кротость. Улыбка как солнечный свет! Лебяжья утончённость! Кошачья грация! Осанка королевы!
На ней было нежное светло-зелёное платье, обволакивающее стройную фигуру так, что был виден каждый изгиб великолепного тела, лиф платья горел золотом, а на плечах красовался роскошный ворот из пёстрого меха макдога, напоминавшего горностаевую оторочку на королевской мантии. Драгоценное жемчужное ожерелье, а на тонких запястьях не менее прекрасные браслеты.
Вновь для Насти Лиэлид превратилась в дивное видение, чудесную грёзу, неземную сказку, как тогда, в час заката, при первой их встрече. И так упоительно и сладко сердцу было купаться в её сиянии, в этом ослепительном блеске! И забывалось всё на свете, и хотелось вечно смотреть на этот дивный сон, и никогда не просыпаться!
Верным стражем рядом с Её Светлостью шествовал грозный рыцарь в плаще, лазурном, как небесная высь – Далард из Орсевилона, Первый рыцарь Его Величества Кенвила ар Лоннвина.
Разномастная толпа дрогнула, отхлынула резвой волной, расступилась, давая дорогу восхитительной паре. Но хозяйка бала осталась возвышаться на ступенях белокаменной лестницы, ведущей в зал для торжеств. Рыцарь в голубом плаще отступил почтительно, но остался стоять рядом, подле своей госпожи. Справа от неё застыл картинно поэт и музыкант Деандр. Но не на них глядело всё собрание знати, хоть оба, признаться, были в этот миг бесспорно хороши.
Лиэлид вскинула руки в жесте, лёгком, как взмах тонких крыльев бабочки.
– Гости мои, добрые мои друзья, мне каждого из вас видеть здесь отрадно! Каждый дорог сердцу моему, каждый по-своему замечателен и прославлен делами добрыми! И всё, о чём я молю в этот волшебный вечер Духа-Создателя – благословение для вас! – вдохновенно сказала сияющая светом владетельница Жемчужных Садов, и у Насти при звуке её голоса на глаза навернулись слёзы. – Великая Мать и Дух-Создатель Вечный, уберегите тех, кто собрался здесь, от любой беды, печали, предательства! Ниспошлите им своё великодушное благословение! Всем нам, всем нашим собратьям, нашему мудрому королю Кенвилу ар Лоннвину и нашей любимой земле! Пусть не оставят Светлые Небеса своим благоволением Кирлию, милый нашим сердцам край! Счастья вам в этот миг я желаю! Теперь и навсегда! В этот вечер, в наступающий праздник Девятизвездья и весь новый год, что спешит к нам на встречу! С наступающим праздником Девятизвездья, мои дорогие! – воскликнула Лиэлид.