Страница 153 из 224
Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжёлый шар земной
Не уплывёт под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной –
Распущенной – и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами…
…Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня – не зная сами! –
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами, –
За то, что Вы больны – увы!– не мной,
За то, что я больна – увы! – не Вами!
Марина Цветаева.
Настя нежилась в ароматной ванне. По поверхности плавали разноцветные лепестки цветов и клочки пены, похожие на лоскутки облаков. По периметру её «бассейна» выстроилась разномастная шеренга всевозможных флакончиков, бутылочек и коробочек. И Романова, разумеется, не преминула заглянуть в каждую из них, с целью изучить содержимое на цвет и запах.
Жизнь последнее время не переставала её баловать. Она чувствовала себя, по меньшей мере, Клеопатрой – в окружении всех этих дорогих женскому сердцу кремов, благовонных масел, духов, травяных настоев, лосьонов и мыла, в этой волшебной цветочной ванне после пыльных дорог, палящего солнца, грязных трактиров и постоялых дворов, где лицо-то негде было умыть. Какая уж там гигиена и чистота! Она уже и забыла, как должна выглядеть «истинная леди».
Хорошо хоть у Вириян в гостях удалось привести себя в порядок. Но разве баня добросердечной сальварской хозяюшки могла сравниться с мраморной комнатой для омовений во дворце миледи Лиэлид?!
Это было сказочное место, достойное королевы! Настя чувствовала себя наядой, русалкой, морской богиней и готова была ещё до утра нежиться в благоуханных водах. Ещё бы! Она ведь так истосковалась по подобным «чудесам цивилизации», а ведь когда-то не ценила особо возможность принять душ или поваляться в ванне.
Девушка повертела в руках очередной флакон, золотистый с лиловой крышечкой, втянула божественный аромат – свежий, чуть горьковатый, с отчётливым преобладанием запаха роз и тонкой ноткой жасмина. «Её запах!» – отметила Настя, вспомнив, что именно этот аромат она уловила, когда неземная грёза по имени Лиэлид приблизилась к ней и улыбнулась по-доброму так, что Насте тут же вспомнилась мама и давно покинутый дом.
Сияние доброты окружало эту женщину. Оно согревало, мягкой негой проникало прямо в душу, порождая странную смесь чувств: восхищения, сладостной горечи и желания навеки служить этому «солнечному ангелу».
«Вздор! Всё, что болтал о ней Эливерт – это вздор! Она – само совершенство! Такая, как она, не может никому желать зла, ничто дурное не посмеет коснуться её мыслей, её души. Она – просто чудо, волшебный сон! Ничего удивительного, что её все обожают! И это её Эл называет расчётливой интриганкой и двуличной змеёй? Вздор! Иногда он несёт такую ересь!»
Так думала Настя тогда, глядя на миледи Лиэлид в ореоле солнечных лучей бронзового заката.
Эта величественная дама, приближённая короля, владетельница рая земного с чарующим названием «Жемчужные Сады» уделила столько внимания ей, Насте – заурядной девчонке, простой смертной, которая и в своём-то мире была простой студенткой и мало собой представляла, а здесь, в Долине Ветров, и вовсе была никем! Но миледи Лиэлид, прежде всего, выразила ей свою признательность за то, что Анастасия согласилась принять её приглашение на бал.
А потом говорила ещё так много о смысле этой встречи, о судьбе Романовой, о той великой миссии, что возложена на неё Небесами. И слушая её, Настя впервые начала понимать, что её роль в этой истории выходит за рамки просто третьей лишней, этакой ненужной обузы, которая надоедливой тенью плетётся за своими друзьями, поскольку больше ей деваться некуда. Теперь, после нескольких минут общения с госпожой Жемчужных Садов, она вдруг отчётливо поняла, в какой узор сплетается нить её судьбы. Поняла, что ничто в этом мире не происходит просто так.
Когда-то, там, дома, в прошлой жизни, ей нравилось вязать. Получалось, надо заметить, недурно. Теперь Настя решила, что жизнь по сути своей похожа на вязание или плетение кружев. Ведь вначале рождается сама идея что-либо создать… Рождается где-то в голове, в мыслях, потом руки начинают воплощать её в жизнь. Но что получится в итоге, пока понять непросто – ведь будущая вещь складывается из отдельных петель, стежков, элементов… Только спустя некоторое время, наконец, прорисовывается общий орнамент.
И вдруг глазам предстаёт готовое творение рук человеческих, иногда не очень удачное, но чаще прекрасное, совершенное, замечательное в своей завершённости!
Жизнь была подобна этому процессу творения. Судьба каждой отдельной личности, каждого человека рождалась где-то в вышине, в царстве Великого Светлого Разума, здесь его называли Дух-Создатель, в её мире Бог, но суть была едина. Он был Творцом всего во Вселенной, он создавал весь этот мир и мир каждого отдельного человека. Он порождал идею, но воплощать её каждый человек был вынужден сам. Подобно тому, как по подсказке разума руки плетут узоры, так и человек делами своими, поступками, мыслями ткёт, плетёт, вывязывает полотно своей судьбы. И цельность и красота жизни зависит от того, что, как и когда он пожелает вплести в это кружево. Выбор человека имеет огромное значение! Но всё же направляет это движение кто-то сверху – Мастер, Творец, тот, кому ведомо во что, в конце концов, должны сложиться эти отдельные петельки-перекрёстки, ниточки-дороги, эти узелки-встречи.