Страница 150 из 224
– Как так не годится?! Да этот бутон даже раскрыться, как следует, не успел! Он чист и свеж, как… как… – возразил возмущённо мужчина в фартуке.
– Сравнения и метафоры оставьте мне! Этот цветок не годится! – заявил юноша с аристократической внешностью.
– Ну, можно ведь этот лепесток и оборвать! – сообразил садовник.
– Ты в своём уме, Дарсет? Что ж по-твоему высокие гости Нашей Светлейшей и Лучезарной миледи Лиэлид должны взирать очами своими на какие-то общипанные, ободранные розы? Это возмутительно! Нет, Дарсет, ты – талантливый садовник, но ничего не смыслишь в искусстве обустройства праздников!
– Так ведь необязательно высоким гостям пялиться на этот цветок! Можно его вставить в гирлянды, которые будут подвешивать под самым сводом зала. Там никто не разглядит, что этот бутон не так идеален, как Вам бы хотелось, милорд!
«Принц» покрутил розу перед лицом, видимо, ловя аромат. А может – думал!
– Хм, а это мысль! Да, эту розу мы устроим где-нибудь повыше! Там, в вышине, среди других она будет сиять белой звездой! Чудесная мысль! Хорошо, что я такой изобретательный! – Он протянул розу пажу. – Только не смешивай её с другими! Слышишь – не перепутай!
Мальчик угрюмо кивнул, тут же сунул цветок в огромную охапку, что едва помещалась в его тощих ручонках, и сладко зевнул, прикрываясь букетом, чтобы никто не заметил.
Трое приближающихся всадников привлекли внимание мальчишки. Он с внезапным интересом воззрился на них и, не сдержавшись, выдал:
– О, гляньте, опять гости! Ещё кого-то нелёгкая принесла!
– Помолчи! – одёрнул его красавчик в белой рубашке. – Распустила вас наша милостивая госпожа! Цветов достаточно – ступайте в замок!
«Принц» сделал несколько шагов навстречу. Эл попридержал Ворона и кивнул, здороваясь.
– Приветствую дорогих гостей! – сказал юноша с изысканным поклоном.
– Миледи, милорд Наир, добро пожаловать! И Вам тоже, эрр Эливерт! Сознаться, мы вас заждались! Решили даже, что Вифрийский Ворон улетел так далеко, что позабыл вернуться…
– Но ведь мы не опоздали, смею заметить! – возразил Эливерт.
– Да, поспели, что и говорить, только-только! Но миледи уже начала волноваться. И неудивительно! Я бы не стал доверять столь легкомысленным субъектам, которые к тому же промышляют столь безнравственным и авантюрным ремеслом!
– Несомненно, мне далеко до Вас, милорд стихоплёт! Что поделаешь, у всех свои таланты! Мне не дано так умеючи услаждать сердце миледи Лиэлид сладкозвучными комплиментами, я не способен так льстить и лукавить, как это умеете Вы!
– Я услаждаю её слух своими творениями! – несколько обиженно заметил «принц». – Сердце её – это забота другого! Впрочем, конечно, мои баллады, прежде всего, создаются, чтобы проникать в души слушателей и будить в них лучшие чувства.
– Ну, как я вижу, звон золотых фларенов и благодарные улыбки прекрасных дам Вас уже не устраивают, и Вы ищите поэзии в саду, разыскивая идеалы среди бутонов? Никак вдохновение покинуло?
– Ах, я только человек, служитель искусства, но поэтам тоже не чужды земные удовольствия! Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы получать признательность от тех, кто ценит моё творчество. Что же до роз – нынче, в преддверии празднества, здесь такая суматоха! Каждый хочет принять участие, внести посильный вклад. И я, разумеется, тоже!
– Ну, ясно-понятно, куда же без Вас!
– Я, между прочим, надеялся, что вы появитесь чуть раньше, дабы успеть привести себя в порядок и появиться на глаза другим гостям уже в приличном виде. Хорошо, хоть сегодня успели! Представляю, как бы разгневалась Светлейшая наша миледи, если бы Вы опоздали! Вы ведь знаете, эрр Эливерт, она терпеть не может…
– Терпеть не может ЖДАТЬ! – закончил за него атаман. – Да знаю я, знаю! Об этом все знают! Что до нашего вида, не знаю, чем он Вас не устраивает! Я лично сюда по делу приехал, а не танцы танцевать и байки Ваши слушать, милорд стихоплёт! Меня мой вид устраивает. Я – вор и прохвост, и не собираюсь строить из себя светлейшего дворянина! У Вас это, по правде сказать, тоже не очень-то получается, МИЛОРД! Пожрать и выпить на халяву я не прочь, но сюсюкаться с вашими гостями не собираюсь!
Настя ухмыльнулась: Эл, конечно, был парень простой, но, как ей уже удалось заметить, при желании он действительно вполне мог сыграть роль интеллигентного манерного представителя высшего общества. Как и любую другую, впрочем! Но сейчас, как и при встрече с Зинатом-Фальшивкой, он нарочно строил из себя хамоватого невежественного мужлана «из низов».
– И нечего смотреть на меня взглядом голодного василиска! Вам это совершенно не идёт, о, мой прекрасный менестрель! Прибыли, как смогли. По мере возможности, вести себя будем тихо, скромно и прилично. А если будешь меня цеплять, учти, приживалка, я тебе расквашу твою меланхоличную симпатичную мордашку, и придётся идти на бал с фонарём под глазом!
– О, духи мироздания! Подобные дикарские речи режут мне слух! Можете делать, что Вам угодно, и явиться на бал, в чём пожелаете! Но не удивляйтесь, если на вас будут показывать пальцем! Идёмте! Вас заждалась миледи Лиэлид! Я больше не стану вмешиваться! Я лишь покорный слуга Её Светлости и забочусь о её спокойствии и благополучии!