Страница 148 из 224
– Нет, миледи разбойница, к вечеру непременно будем во владениях госпожи Лиэлид. Роскошный у неё сад! Да и дом, что дворец сказочной волшебницы! На праздник соберутся самые именитые гости…
Старик завёл долгую речь о пышности предстоящего праздника, архитектуре столицы и её отличии от обители Лиэлид. Потом переключился на моду, фасоны и ткани, коими он тоже, как выяснилось, приторговывал. Настя слушала рассеянно, но из вежливости время от времени кивала согласно, хотя, на самом деле, абсолютно ничего не понимала во всех этих пёстрых странных названиях.
– Нынче в моде золотой мартикан, кружевное тофто носят только с ваннетом, непременно анрийской отделки! А какие нынче вуали крепят на рукава аре дрижиак! – стрекотал старик. – Но, Вам-то, наверняка, нравятся ткани поярче и побогаче – жокрет, к примеру? А под цвет Ваших волос хорошо бы подошёл митувинский корркор… Вам нравится корркор?
– Да, да, конечно! – устало соглашалась Настя, с грустью думая о том, что на празднике вместо корркора и рукавов аре дрижиак анрийской отделки, которые, наверняка, выглядят просто потрясающе, ей придётся блистать в потёртой джинсе и засаленной замше.
***
Насте нравилось в Кирлии. С тех пор, как она оказалась здесь, девушка не переставала наслаждаться прекрасными видами, чистотой воздуха, изумрудными коврами равнин, зачарованными лесами, в которых свет и тень играли меж листвой так, что мир вокруг казался прекрасной сказкой.
Но теперь, когда им посчастливилось пересечь границы Жемчужных Садов, всё то, что Романова видела, показалось ей бесплодной пустыней, посреди которой внезапно возник волшебный оазис. Теперь стало ясно, почему владения миледи Лиэлид называют Жемчужными Садами.
Эта земля и была садом, одним бесконечным садом – изумительным, волшебным Эдемом, земным раем! Не жемчужиной, но истинным бриллиантом Кирлии!
Настя не могла назвать себя очень сведущей в области ботаники, но, пожалуй, даже самый эрудированный учёный муж не смог бы перечислить все виды растений, что произрастали в этой сокровищнице. Казалось, все краски мира отразились во множестве удивительных цветов, гигантских и столь крохотных, что они росли почти на земле.
Они на манер орхидей свисали с ветвей деревьев, тоже уникальных, невиданных. Яркими праздничными гирляндами оплетали небольшие водоёмы, где манили ароматами изящные, словно созданные из тончайшего стекла, водяные лотосы, гиацинты, белоснежные лилии. Возможно, здесь всё это имело иные названия, но Настя пыталась провести хоть какую-то аналогию с тем, что ей доводилось видеть (хотя бы по телевизору, если уж не вживую). Но встречались экземпляры, которые не имели никаких аналогов.
Наконец, извилистые белокаменные дорожки привели их к обители самой хозяйки этой земли, земли, напоминающей владения прекрасной феи.
Замок Лиэлид был сравнительно небольшим и скорее напоминал красивый ухоженный особняк, утопающий в зелени и цветах. Белокаменные стены, алая черепица крыши, золочёные балкончики, мраморные лестницы, слюдяные створки окон – этакая увеличенная копия домика для куклы Барби. Потрясающе красивое место! Настя никогда не видела ничего столь же прекрасного и не уверена была, что когда-нибудь увидит. Ведь, если на земле и есть рай, то уж точно только один! И он здесь!
Купец Ильхор свернул в сторону, отправившись очевидно к хозяйственным постройкам или хранилищу провизии. Теперь, когда пути их расходились, это мало волновало девушку. Сердце её билось в груди так бешено, пугающе, ведь цель была достигнута, и теперь Настю ожидала встреча с таинственной Лиэлид, волшебный праздник Девятизвездья и (самое важное!) опасная миссия, которая может привести её к славе или к гибели.
Ближе к замку мраморная дорожка расширялась, превращаясь в обширную площадку, окружённую кольцом розовых кустов всех цветов и размеров. Ампельные красавицы образовывали элегантные арки. Экзотические клумбы пестрели алыми, белыми, розовыми, кремовыми, жёлтыми бутонами. Цветы, опалённые летним солнцем, благоухали дивными ароматами.
У одного из самых великолепных кустов с крупными, белоснежными, как крылья ангела, бутонами стояли трое. Впрочем, сад, разумеется, не был пустынным: то там, то здесь промелькивали незнакомые, спешащие куда-то люди, чрезвычайно деловые, и потому не обращавшие внимания на новоприбывших, но эти трое попались прямо на пути Насти и её спутников.
Мужчина лет сорока, высокий и плечистый, в тёмном кожаном фартуке сжимал в руке большие садовые ножницы. Вид у него был свирепый, как у мясника или палача, но лицо, между тем, достаточно благодушное. Да и, судя по всему, человек не имел никакого отношения ни к разделке животных, ни, тем более, людей… Скорее можно было предположить, что это здешний садовник, так как он проявлял сильный интерес к розовому кусту. Ножницы в его правой руке громко лязгнули, и он вынул из густых зарослей очаровательную розочку на длинной ножке.
Рядом с ним вполоборота стоял молодой юноша, лет, наверное, двадцати трёх, высокий, худощавый, волосы светлые, почти как у Наира, словно выжженные южным солнцем, небрежно спадали на плечи. На нём была белая шёлковая рубаха с кружевными манжетами и свободно распахнутым воротом, тёмные штаны, высокие сапоги. На бёдрах, поверх рубахи, шитый золотом пояс, сияющий всеми цветами радуги. Узкое лицо, прямой тонкий нос, большие печальные глаза – этакий образ прекрасного принца из романтичной сказки. На шее висел оригинальный кулон из нескольких ярких, сцепленных пучком, птичьих перьев.