Страница 132 из 224
Деревянное корытце, в котором плескалась девушка, именовать «ванной», было всё равно, что обозвать осла арабским скакуном. Но всё-таки здесь, в гостях у Вириян, Насте впервые представилась уникальная возможность вполне цивилизованного омовения.
И никакое новомодное джакузи не оценила бы она дома так, как оценила большую деревянную бочку, которую, если она правильно помнила, в старину называли «лоханью». «Ванна» Вириян располагалась посреди чистой светлой бани. Здесь же помещалась жарко натопленная каменка и бочки с горячей и холодной водой.
На полке – сосуды и склянки с такими приятными женскому естеству веществами: душистое жидкое мыло, масло для тела, отдушка для волос и прочие косметические составы, какие нынче казались Романовой настоящими сокровищами. Последнее время она жила подобно кочевнице, снося наравне с друзьями скитания по пыльным дорогам под палящим солнцем и моросящим дождём. Обитала в лесу, спала на земле и давно позабыла, что значит холить и лелеять своё тело, «наводить красоту», подчёркивая природное обаяние. Её попутчики, возможно, этого и не замечали, привыкшие к её облику простоватой, похожей на мальчишку, «пацанки».
Но сегодня женская суть взяла верх над Настиной душой: и она плескалась в чистой ароматной воде, старательно взбивала на голове пушистую шапку мыльной пены, тёрла пятки, мазала кремом огрубевшие ручки. А, покончив с этими процедурами, надела простенькое молочно-кремовое платьице, одолженное Вириян, и, возвращаясь в дом, наконец-то вновь ощущала себя юной и, между прочим, вполне привлекательной, особой.
Правда, тут же в голову Анастасии пришла неприятная мысль, на некоторое время сильно подпортившая ей настроение. Она только теперь осознала, что едет к миледи Лиэлид не только по делу, но ещё и на бал. И на балу, как-никак, надо выглядеть соответственно. А ведь сегодня поутру Настя извела на Граю своё единственное платье. Теперь у неё остались только её поношенные джинсы.
По дороге в Жемчужные Сады её это мало волновало. Но теперь Анастасия вдруг поняла, что на своём первом (и, возможно, единственном в жизни!) настоящем балу, где будут и дворяне, и светские беседы, и танцы, она хотела бы блистать в роскошном вечернем платье, а не жаться в уголок в курточке, похожей на облезлую шкурку полинялого тушканчика и выцветших штанах.
«Зато, как обрадовалась Граю! – утешила себя Рыжая. – Ах, Граю! Славный Воробышек!»
Она уже успела искупаться до Насти. Под чётким руководством Вириян первая отправилась в баню. Заботливая хозяюшка отмыла замарашку теперь уже по-настоящему и одежду подыскала более подходящую. В доме швеи нашлись и вещи, и умелые руки, чтоб за пять минут подогнать платье по фигуре девочки. И теперь Граю восседала за столом, словно маленькая принцесса. Её окружали ныне люди, в которых она не чаяла души, и девочка слегка терялась, не зная, к кому же её маленькое сердечко тянется больше. Она то взбиралась на колени к Вириян, обнимая хозяйку за шею, то ласковым котёнком льнула к Эливерту, то улыбалась светлой улыбкой Насте и Наиру.
Когда Дэини вернулась в дом, чувствуя себя после водных процедур, по меньшей мере, Афродитой, народившейся из пены морской, Граю уже задремала. Девчушка, уставшая от событий и эмоций, прикорнула в кресле возле Эливерта, тонкими ручонками обвив его сильное предплечье. И вид её сонной счастливой мордашки умилял до слёз. Вириян попыталась увести её в комнату и уложить в кровать, но Граю только пробурчала невнятно сквозь дрёму:
– Нет, я с вами хочу… Я совсем не буду спать! А то дядь Эливерт уедет, а я… – окончание фразы никто так и не услышал – девочка вновь уснула.
А разбойник шепнул негромко:
– Пусть!.. Раз она так хочет. Я отнесу её потом!
И девочку оставили в покое, и вновь потекли рекой приглушенные неторопливые разговоры. И Настя думала, что век бы сидела вот так, слушала и говорила, говорила и слушала, за этим большим и щедрым столом, где было так уютно и спокойно, как и во всём доме Вириян.
И мебель, и весь интерьер отличала удивительная гармония и отличный вкус. Он был таким светлым, тёплым, удобным – дом, который не хотелось покидать. Видно было, что хозяйка вкладывала в его обустройство душу. Всюду взгляд натыкался на разные приятные сердцу мелкие безделушки, вроде бы бесполезные, но в них таились такие умиление и радость, как в детстве, когда найдёшь под ёлкой неожиданный новогодний сюрприз. Подсвечники в виде двух целующихся голубков, кружевные салфеточки, букет высушенных осенних листьев, статуэтка пузатого белого котёнка, да и мало ли что ещё…
А в большой комнате, рядом с гостиной – ткани, бисер, золотая тесьма и кружева – пёстрая яркая картина жизни человека, создающего своими руками из обычных кусков материи настоящие шедевры. Несколько ещё незавершённых образцов красовались на деревянных манекенах.
Особенно понравилось Насте одно… Она просто дар речи потеряла при виде этого платья – шитое золотом, оно горело в лучах бьющего в окно солнца, словно перья сказочной жар-птицы.
Нашлась в этом идеальном доме идеальной хозяйки и идеальная кухня, конечно же, такая же большая, чистая, светлая и ухоженная, и, разумеется, с широким и длинным столом, где отыскалось бы место любому. И как по мановению волшебной палочки, вернее же по велению Вириян, на этом столе, покрытом бело-кружевной, как узор инея на стёклах, скатертью тотчас появились различные яства, отведав которые Настя поняла, что способность создавать великолепные платья не единственный талант, дарованный эрре Вириян.