Страница 111 из 224
– Не королевич Ронан, но отец Аделины, король Стан, видя, как гибнет его дочь, отправился в путь, желая отыскать злую ведьму и освободить сердце королевны от ледяного панциря.
Дождливой грозовой ночью, чёрной, как крылья ворона, Стан добрался до зловещей лесной чащи, в которой обитала ведьма. Лишь мертвенно-бледные вспышки молний освещали жуткое жилище Герры. И король схватил её и взмолился: «Сними проклятие с моей дочери! Позволь быть счастливой! Я хочу видеть улыбку на её прекрасном лице, как в те далёкие времена, когда она была весёлым и беззаботным ребёнком».
«Нет! Не бывать этому!» – расхохоталась ведьма.
«Тогда я убью тебя, злобная старуха! – пригрозил король. – Быть может, тогда спадёт твоё проклятие!»
«Пощади! И я помогу тебе!» – согласилась ведьма испуганно. А после добавила, ехидно посмеиваясь: «Я сниму проклятие с твоей дочери… Но будешь ли ты этому рад, король? Смотри, как бы хуже не вышло!»
Но Стан не слышал последних слов злобной Герры. Он уехал во дворец счастливый оттого, что спас свою дочь.
А прекрасная Аделина гуляла в саду среди чудных роз, самые лучшие из которых уступали ей в красоте. Раннее утро лежало росой на белых шёлковых лепестках, солнце румянцем красило нежное личико принцессы. Она думала о том, что вот уже много дней не видела Ронана…
И вдруг странная тоска поразила сердце королевны. Словно пелена спала с её глаз. Поняла она, что жизнь без него утратила всякий смысл. Ледяное сердце её растаяло и зажгло в груди раскалёнными углями. И чем дольше была разлука, тем сильнее стонало её сердце, и душа рвалась измученной птицей умчаться следом за ним. Стало ясно королевне теперь, как мучила она своим равнодушием несчастных женихов, особенно славного Ронана, о котором мечтала теперь день и ночь.
Но было уже поздно! Время ушло, и герой исчез в неведомых землях. Никто не знал, жив ли он ещё. Опечалился король Стан, видя, что дочь его страдает теперь ещё больше. Но такова любовь – она, как обоюдоострый клинок, разит в сердце без жалости! Безответная или взаимная – она всё равно заставляет нас страдать!
Король Стан объявил награду для того, кто отыщет Ронана, но след королевича смыло дождём, замело снегами, и даже ветер уже не знал, где его искать.
Не ведали Аделина и её отец, что злобная Герра, сняв одно заклятие, наложила другое на Ронана – заклинание, сбивающее странников с пути, дабы, блуждая в неведомых землях, он никогда не вернулся к своей Золотой Розе.
И несчастный королевич, томимый тоской по своей ненаглядной, пожалел уже о том, что в отчаянии и гордыне покинул Аделину. Он мечтал вернуться обратно, но не было пути назад. И лишь бесконечные скитания ожидали его…
Напрасно Аделина ждала его, напрасно лила она слёзы.
Каждый день она поднималась в высокую башню, у самого моря, и смотрела вдаль, ждала его возвращения в пустой надежде… Она раскаялась, что была так холодна с Ронаном…
Яркая звезда, прочертив в небе линию, сорвалась в неистовой гибельной вспышке вниз, отвлекая Настю от повествования и унося в лабиринт собственных мыслей.
«Забавная сказочка! – подумала Романова. – Интересно, Эливерт придумал её сам или слышал где-то, а теперь припомнил, потому что она ему близка и понятна? Он не верит в миссию по спасению мира! Он считает все эти геройства полным бредом. Но он хочет, чтобы его гордая холодная заколдованная королевна поняла, что он значит в её жизни, поняла и испугалась, что может это потерять. О, как это по-мужски! Сыграть на свойственной всем женщинам жалости! Жестоко это! Как-то по-ребячески жестоко… Так в детстве иногда хочется умереть или потеряться, чтобы мама и папа плакали и пожалели о том, что не пустили ребёнка гулять или не купили ему игрушку, которую он просил.
Да, разлука заставит её понять, что Эливерт ей дорог, ведь когда он попал в тюрьму в Хиклане, Миланейя так волновалась! Только вряд ли у сказки будет счастливый конец. Эл играет на жалости Миланейи, только почему-то жаль именно его – отвергнутого принца, потерявшегося где-то на чужбине, вдали от дома, бывшего раба, разбойника с беспощадным сердцем, того, кто посмел полюбить прекрасную королевну, которой он не достоин…»
– Долгими зимними ночами и короткими, как вздох, днями Аделина ждала Ронана, – продолжал Эливерт тихо-тихо, чтобы не спугнуть подкравшийся к Граю сон. – Она перестала выходить из высокой башни, перестала спать и есть, и лишь ждала, ждала, ждала, проклиная себя за надменность, гордыню и холодность. Потускнела её красота, как тускнеют зеркала, когда их убирают в пыльные подвалы и перестают в них смотреться. И только плеск волн и тишина были с ней, да звон её слёз, разбивающихся о каменный пол.
И тогда Аделина послала на поиски Ронана маленькую юркую ласточку. Но ласточки так легкомысленны и глупы, им нет дела до чужой беды! Она не захотела улетать далеко от дома и быстро вернулась обратно ни с чем.