Страница 105 из 224
Эливерт уселся подле Граю, вытянул ноги поближе к костру и, заботливо укутав девочку плащом, наконец, устало облокотился на лежавшее рядом седло.
– Так-то, Воробышек, завтра увидишь эрру Вириян! А нынче, делать нечего, придётся в лесу ночевать.
Граю согласно кивнула, старательно дуя в плошку с кашей, ещё горячей, прямо с костра.
Настя бухнулась на землю рядом с Эливертом, поджала ноги по-турецки, положила рядом свой сияющий в ночи клинок – лёгкую, изящную, опасную игрушку, некогда подаренную ей расщедрившимся атаманом лэрианорской вольницы. Зелёные глаза Насти сверкали хищным блеском, на лице горел нежный румянец, и рыжие локоны, струясь по плечам, пылали в отблесках костра ярче алых языков племени. Романова была взволнованна, взбудоражена и дышала часто, как после долгого бега (вернее, после долгой тренировки).
Эливерт слов на ветер не бросал. Он пообещал научить Настю сражаться, но девушка не придала этому значения – она и не думала, что заняться искусством боя придётся так скоро…
День был долгим, дорога – бесконечной. И к вечеру Романова мечтала лишь об одном – о привале! Сползти с седла, растянуться на твёрдой прохладной земле, укутаться в тёплый плащ, глядя, как танцует во тьме костёр, пожевать чего-нибудь, чтобы в желудке не урчало…
Но главное… Главное – лечь и выспаться!
Но она не успела и наполовину осуществить свои замыслы…
Едва вечерняя заря коснулась горизонта, путники достигли небольшого лесочка. Здесь под раскидистыми деревьями (которые Настя прозвала «баобабами»), в стороне от дороги, у неглубокого озерка, решили устроить привал.
Наир разжигал костёр. Настя и Граю терпеливо наблюдали за его ловкими движениями. В животах завывало на разные голоса: несмотря на плотный завтрак, к вечеру у дам разыгрался зверский аппетит. Эливерт занялся лошадьми: распрягал, чистил, поил и негромко что-то им бормотал.
Всё Настино внимание было поглощено пыхтящей на костре кашей, поэтому она не сразу заметила застывшего напротив неё разбойника.
– Прошу Вас, миледи, занять боевую позицию! – любезно предложил он с привычной ехидной ухмылкой и отвесил галантный поклон, отводя в сторону руку с зажатым в ней клинком.
– Что, сейчас? – удивлённо и устало заныла Настя.
Поглядела на Наира в надежде на спасение, но лэриан был занят кашей и остался глух к её немой мольбе. Настя поднялась нехотя, встала напротив разбойника, чуть в стороне от костра, напряжённая, зажатая, испытывая неловкость и лёгкое раздражение. Она достала из ножен свой клинок, тонкий, лёгкий, острый, как опасное жало.
– Смотри, Граю, и запоминай! Тебе тоже сгодится.
Эливерт встал вполоборота к Насте, спокойный, расслабленный, беспечный – полная противоположность Романовой.
– Нападай! – велел он.
Девушка приподняла брови и осталась на месте.
– Ну же, руби! Давай! – вновь приказал Эливерт.
– Так ты хоть меч подними! – ответила Настя. – Я не хочу тебя прирезать. Я, в конце концов, считаю тебя своим другом!
– Не волнуйся – убить себя я не позволю! Давай же! Я хочу видеть, что ты можешь.
– Ты уже видел, – напомнила девушка.
– Этого мало! Нападай! – гаркнул разбойник.
Настя непроизвольно дёрнулась вперёд, взмахнула клинком, целя в плечо противника… Вяло, без той силы, на которую была способна при желании. Её остановил страх – испугавшись в последний миг, что Эливерт не сумеет избежать удара, она немного сбавила скорость. Разбойник даже не поднял своего меча, он отклонился от её нападения без особого усилия, презрительно глядя на ушедший наполовину в землю сияющий клинок. Настя неловко выдернула меч из лесного дёрна и обиженно бросила:
– Ты даже не пытался отбить удар!
– Зачем? Ты всё равно не попала! – хмыкнул Эливерт.
– А если бы попала? Я могла убить тебя!
– Не льсти себе, Рыжая! Меня убить не так-то просто! Особенно, тебе! Ты – никудышный боец!
– Некоторое время назад ты был иного мнения, – обиженно заметила Настя, и её зелёные глаза сверкнули по-кошачьи. – Помнишь, ты сказал, что я прекрасно владею мечом, и так не может сражаться человек, впервые взявшийся за клинок!
–Я и сейчас этого не отрицаю! Ты выкидываешь такие фортели, какие под силу лишь акробатам на городской ярмарке. Но как боец не стоишь ни хрена!
– Это ещё почему? – оскорбилась на такую грубость Настя, в глубине души понимая правоту Эла.
– Потому что владеть мечом и уметь им драться – это две абсолютно разные вещи! Красиво махать железкой ты научилась, но ума не приложишь, как с её помощью защищаться или нападать. А знаешь почему? Ты, как Наир! Он тоже ловок и проворен, нечеловечески ловок и проворен! По быстроте превзойдёт любого! Но в нём слишком много жалости! Прежде, чем нанести удар, вы думаете о том, к каким последствиям это приведёт. Вы не можете убить! Вас учили, что это дурно, грешно, жестоко – убивать других!
– А разве это не так? – огрызнулась Анастасия. – Убийство – это преступление, чтоб ты знал! И, если у меня не хватает духа его совершить, так ли это скверно?