Страница 57 из 149
– Я изменился с тех пор, как ушел служить мальчишкой, – улыбнулся демон. – Камзол тоже достался в наследство. От военного мундира я устал, а больше ничего в сундуках не сохранилось.
– Стать и выправка в тебе чувствуется, кузен, – кивнул Филипп. – Велика была награда, что на поместье хватает?
– Весьма, – уклончиво ответил демон. – Еще и на голубей остается.
Герцогу показалось, что старший Дюбуа услышал звон монет. Но от купца веяло не алчностью, а беспокойством. Почему намек о богатстве его расстроил? Заинтриговал Филипп. Хоть другого демона из Ада вызывай, чтобы он прочел мысли, раз Данталион в смертном теле не умеет.
– Жаль, награду нельзя получить дважды, – вздохнул старший Дюбуа. – Хотелось бы более твердого благосостояния. Дело какое-нибудь с постоянным доходом. На что вы собираетесь содержать жену, когда золото кончится?
Демон замер на мгновение. Аромат безумия никак не приходил, значит, Филипп был совершенно серьезен. Жену? Вместе с Селестой узами брака еще и его решили сковать? Интересно с кем? Уж не с Камиллой ли? То-то глава семьи пришел интересоваться делами кузена. Оценивал, достаточно ли состоятелен будущий зять. Ловко, ничего не скажешь. Нужно снова жечь тимьян и смотреть не присосался ли к Филиппу другой слуга Темных. Такие выверты по их части.
– Я не думал пока о свадьбе, – осторожно ответил Данталион. – Поместье не готово. Да и нет подходящей партии.
Теперь глаза округлились у Филиппа. Он задохнулся гневом, а демон запахом черного перца.
– Тогда зачем ты задурил голову моей дочери? Селеста пришла просить благословение на свадьбу! Играть чувствами невинной девочки подло, кузен. Ты немедленно должен с ней объясниться! Она расторгла помолвку с Оливье Гальяном! Она жизнь себе сломала! И все из-за тебя!
От перца хотелось чихать. Филипп сжал кулаки и грудью бросился на демона. Бедный, отважный человек. Не понимал, с кем собрался сражаться. Но не убивать же его за заботу о дочери. Селеста такого не простит. Вот что с ним делать?
Данталион вчера рассказывал Белинде, что Белая магия не годится для нападения. Увы, сила Ада проигрывала в защите. Филиппа проще отпугнуть, чем удержать на месте, чтобы не размахивал кулаками. Демон пока уворачивался от ударов, но тучный и немолодой торговец не собирался сдаваться. Пот градом катился со лба, щеки побагровели. Хоть бы устал раньше, чем демон успеет ему навредить.
Сила Ада волной жара прошла по телу герцога. Он коснулся Филиппа сознанием и нашел колотящееся в груди сердце. Нужно чуть-чуть надавить.
Получилось. Ювелирная работа. Отец Селесты тяжело задышал и вцепился в камзол на груди.
– Тебе плохо, кузен? – участливо спросил демон. – Пойдем, нужно сесть. Мари! Мари!
Тащить тяжелого торговца было не просто. Филипп цеплялся носками туфель за ковер и выскальзывал из рук. Наконец, Данталион усадил его на стул.
– Мари! – позвал он еще раз.
– Не нужно… Уже прошло...
Конечно. Демон отпустил сердце, оно билось, как прежде.
– Что-то я... захворал, – тяжело говорил Филипп. – За ужином… и вот теперь… Скажи… Жан Аллар… ты правда… неравнодушен к Селесте?
Выпороть нужно юную Дюбуа. Перекинуть через колено, взять розги и выпороть. Что она наговорила отцу? Почему не предупредила, что будет лгать?
– Я – старый солдат, кузен. Только команды отдавать умею, а с юными девами общаться разучился. Может, дал пустую надежду. Но без злого умысла, клянусь. Я поговорю с ней, обещаю. Жаль времени совсем нет, крестьянин увезет голубей. Отпусти нас вместе в город. Возле рынка есть старый парк. Там в тишине мы и объяснимся. Под присмотром компаньонки, разумеется. Жизель пойдет с нами.