Страница 17 из 21
Посуды мало, и нам с Мустангом приходится пить из одного стакана.
- Мы с тобой не собутыльники, а состаканники, - острит он.
Потихоньку кто-то берёт в руки гитару, начинает петь, потом запевает другой, третий… Кто-то подпевает, кто-то слушает. Сознание хочет отлететь, но я упорно ловлю его за хвост и возвращаю на место.
- Пошли, сыграемся, - шепчет мне на ухо Мустанг.
- Да у меня же установки нет.
- Просто послушаешь, прикинешь. Ты же быстро тему просекаешь, на ходу биты и сбивки придумываешь.
Импровизировать я умею, этого у меня не отнять. Я соглашаюсь, и мы, захватив акустическую гитару, идём с Мустангом на берег озера. За нами увязывается и Макс со своей гитарой. Народу везде выше крыши, и мы уходим подальше, к камышовым зарослям, где людей почти нет и относительно тихо.
Парни начинают играть, и я погружаюсь в музыкальную энергию бытия, на время выпадая из реальности. Мустанг действительно классный музыкант, уж я-то знаю в этом толк. А вот поёт он не очень. Макс играет вполне сносно и совсем не поёт.
- Крутые композиции. Кто писал? – спрашиваю я, когда они перестают играть и вопросительно смотрят на меня.
- Я музыку пишу, тексты – Макс.
- А что не пел, Макс?
- Да я в этом деле не кабан. У Инги вот здорово получается, когда она волну поймает.
- Ну, это да, этого у неё не отнять.
Скоро уже вечерний концерт, и мы возвращаемся обратно к палатке. Тут только до меня доходит, что я не знаю имени Мустанга. Спрашиваю.
- Игорь, - с улыбкой отвечает. А он ничего себе, вполне даже симпатичный. И талантливый.
Авторов-исполнителей и музыкальных групп понаехало в этом году много, и на концерте разрешается исполнять только одну-две песни, не больше. Хорошо, что ребята мне сыграли, и я в голове уже прокрутила наиболее приемлемые варианты. Выступление наше прошло на «ура», Инга драйвово пела, мы играли с мощнейшей энергетикой, так что публика «стояла на ушах».
Я собиралась послушать других, но кто бы мне дал – уже тащат отмечать наше успешное выступление и мой дебют. Как бы мне «раствориться в тумане»? Мой организм просто не вынесет такого количества спиртного. Решаю исчезнуть под предлогом туалетной надобности. Макс увязывается провожать, еле отбиваюсь.
Здесь есть один общественный туалет для всех, вполне приличный. Только я забыла, где он находится. Ладно, пойду куда глаза глядят, язык до Киева доведёт. Спрашиваю дорогу у попадающихся «аборигенов» и благополучно добираюсь до нужного места. Хм, а вот обратно куда идти-то? Я ж не помню, где наша палатка. Ладно, была – не была, авось найду. Стремительно темнеет, и во мне зреет тревога, что я не отыщу свой родной костерок.
Прохожу мимо многочисленных костров и разношёрстных компаний. Везде свои песни, свои беседы. Некоторые песни совсем не знаю. Если цепляют по тексту или энергетике исполнения – останавливаюсь послушать.
Мгновенно ложится на душу песня-отчаяние про безнадёгу и крылья под капельницей. Дослушав её до конца, спрашиваю, кто автор.
- Песня Вени Дркина, - отвечает исполнитель. – Я на «Оскольской Лире» услышал.
- Веня классно поёт, - добавляет кто-то сбоку. - И песни крутые. С одной стороны – стёбные, а с другой – романтические. Эдакая стёбная романтика. И какая-то сила внутренней правды. Колоритная смесь.
Веня Дркин. Ещё одно новое для меня имя. Стараюсь запомнить.
Совсем не вписываются в стилистический ряд фестиваля песни, что горланит местная молодёжь, приехавшая «оторваться» под предлогом музыкальной тусы. То тут, то там периодически слышится «Сектор Газа» или Цой, но чаще других - звучащая гимном песня «Чайф» с зубодробильным «ой, ё-ооо!».
Также среди самого востребованного ближе к полуночи репертуара – Егор Летов («Гражданская оборона»), у которого «всё идёт по плану» и Ромыч Неумоев («Инструкция по выживанию»), который «не виновен» (Стая воронов»).
Ночь, темень. Что-то я совсем запуталась среди палаток и костров. Пожалуй, я не отыщу своей палатки, у меня по жизни топографический кретинизм. Пристраиваюсь у какого-то костра – отсидеться, отогреться. Тут, видимо, любители поэзии обитают. Какая-то девушка вдохновенно читает нараспев, но никто не слушает, все болтают каждый о своём.
Справа от меня разговаривают парень с девушкой. Я навострила уши. Говорит парень:
- Любой круг – это уже магия, а тем более человеческий круг. Мы сидим сейчас по кругу у костра. Двойная магия – круг и огонь в центре.