Страница 33 из 118
- Ладно, разберемся, – не стал спорить Эракус. – Сейчас будет тебе еда, мы-то с Михасом не дождались тебя и уже поели.
Он вышел из комнаты и вскоре вернулся, сам неся поднос, заставленный грубо сделанными керамическими мисками наполненными едой.
Я уселась на пол, скрестив согнутые в коленях ноги, и прислонилась к стене, подсунув под спину подушку. Первый раз в жизни я почувствовала на себе, что такое голод после магического истощения. Быстро съев целую большую миску орочей похлебки, да еще и вместе с хлебной лепешкой, запив все это кувшинчиком какого-то сладкого напитка, я откинула голову на стенку, сыто положила руку на ставший вдруг выпирающим живот и удовлетворенно шумно выдохнула.
Орки, все это время с интересом наблюдавшие за мной, заулыбались.
- Ну, все, – сказал Эракус, – я должен уйти. Вы останетесь в доме. Не выходить даже во двор. Если здесь, в доме, с кем-то встретитесь, особо не болтать. Главное, никому не говорить, что я сын Владыки. К закату Желтого солнца я сам приду за вами и отвезу на Арену, где вам предстоит выступать. Но обратно, сюда, после концерта вас привезет командир моих воинов. Слушайтесь его во всем, ему я доверяю как себе.
Попрощавшись, Эракус ушел, а мы с Михасом занялись делом, расположившись в моей комнате. Я с помощью бытовой магии привела в порядок наши концертные костюмы. Потом занялась своими непокорными волосами. С трудом расчесав их, стянула в высокий хвост, который туго скрутила в жгут и уложила его по спирали на макушке, закрепив заколками. Михас тем временем проверил исправность музыкальной шкатулки и, перебрав все шесть музыкальных дисков, сложил их в нужной последовательности.
Наш концерт будет состоять из трех отделений. Каждое по двадцать минут. И двух перерывов по тридцать минут. На каждое отделение – свой диск и своя танцевальная музыка. А в перерывах отделений, нужных нам для отдыха, и сразу после третьего, последнего отделения концерта, будут звучать под тяжелую ритмичную музыку песни на орочем языке, исполняемые мужскими и женскими голосами. В этих песнях много агрессивных звуков, порождаемых экстремальным вокалом. Это и крик, и рычание, и вопль, и хрип, и визг. Сама-то я, как и большинство эльфов, не большая поклонница этого экстрима, но все орки безумствуют от восторга.
Пока я была занята, волноваться перед предстоящим выступлением было некогда. К назначенному часу мы переоделись в концертные костюмы предназначенные для первого танца. На мне широкие шелковые штаны, имитирующие женскую орочью длинную юбку. Снизу, на щиколотках, они собраны на эластичную ленту, и это позволяет штанам не обнажать ногу, при ее подъеме. Туника тоже из шелка, без рукавов, с треугольным вырезом на груди, заправлена в штаны, а талия перетянута широким поясом. Туфли на невысоком, устойчивом каблуке, усеченной формы, каблуки немного компенсируют нашу с Михасом разницу в росте. Все это, такого же яркого оранжевого цвета, как мои волосы, и делает меня похожей на солнечный блик.
Михас надел темно-коричневого цвета эльфийский костюм из тяжелого шелка. Широкая рубашка на половину расстегнута, обнажая его голую мускулистую грудь. Узкие штаны заправлены в короткие сапоги. На поясе ножны с кинжалом. Для степных орков очень непривычный внешний вид.
Стоя рядом, мы такие разные, по-моему, смотримся экзотично, но гармонично. Пришедший за нами Эракус, обсмотрев нас со всех сторон, одобрительно кивнул и сунул в руки каждому по свертку, со словами:
- Надевайте. – Это оказались длинные, широкие плащи с капюшоном, из грубой ткани, темно-серого цвета. – В городе все ездят на открытых повозках, закрытые кибитки используются только в степи, а вы не должны привлекать к себе внимания.
Надев плащи и поглубже натянув капюшоны, подхватив сумку, мы втроем уселись в повозку, которой правил еще один орк. Когда выехали из двора, рядом с нами тут же оказались две повозки сопровождения. Одна впереди, другая сзади. На них сидели по пять воинов, обвешанных оружием – на каждом грудная перевязь с метательными ножами, сабля с одного бока, колчан со стрелами – с другого, лук за спиной. Шестой орк в повозке, управляющий ящером, тоже был вооружен. От такого сопровождения, как-то стало не по себе. Но я успокаивала себя тем, что у каждого здесь своя задача. У кого-то воевать, у кого-то охранять, а у меня – танцевать. И если все мы будем хорошо делать каждый свое дело, то все будет в порядке.
До Арены, находившейся на границе города, мы добрались без ненужных приключений. Уже на подступах к ней толпились орки. Эракус коротко объяснил нам, что это те, кому не достались зрительские места на Арене, или те, кто не сумел найти деньги на входной билет. Но все они надеются, пусть не увидеть, то хотя бы услышать то, что там будет происходить.
Арена представляла собой традиционное сооружение, круглой формы с поднимающимися высоко вверх, в виде лестницы, деревянными зрительскими трибунами. Она отличалась от эльфийской арены грубым исполнением и гигантскими размерами.
Вместе с ящером и повозкой мы въехали в крытое помещение, расположенное под трибунами. Здесь нас поджидали еще три шестерки вооруженных воинов.
- Тут всегда такая многочисленная охрана? – с беспокойством спросила я Эракуса.